Пятьдесят оттенков свободы

Эрика отражение льва Джеймс

Para mia Mama con todo mi amor у gratitud 0 Моей маме — со любовью равным образом благодарностью (исп.).

И моему любимому отцу.

Папа, моя персона скучаю согласно тебе с головы табель



БЛАГОДАРНОСТИ

Спасибо Ниалл, моей опоре;

Кэтлин — моему критику, подруге, наперснице да спецу в соответствии с технической части;

Би — следовать неустанную моральную поддержку;

Тейлору (также спецу в области техчасти), Сьюзи, Пэм равно Норе — ради то, в чем дело? невыгодный давали завянуть.

За советы равно бережность хочу заявить спасибо:

доктору Рейне Слюдер — вслед за пособничество кайфовый всех медицинских вопросах;

Анне Форлайнз — вслед советы сообразно финансовым вопросам;

Элизабет дескать Вос — следовать поддержка умереть и невыгодный встать всем, аюшки? касается американской системы усыновления.

Мэдди Бландино — из-за ее изысканное, вдохновляющее искусство.

Пэм равным образом Джиллиан — после ранний субботний кофейло-помойло равным образом вслед то, зачем век возвращали меня во реальную жизнь.

Благодарю как и мою редакторскую группу, Андреа, Шей равным образом несменяемо любезную равно едва от случая ко случаю закипавшую Джанин, переносившую мои «заносы» вместе с терпением, стойкостью равно чувством юмора.

Спасибо Аманде равным образом всему «The Writer"s Coffee Shop Publishing House» и, наконец, огромная награда по всем статьям работающим во «Винтаже».



Пролог

Мамочка! Мамочка! Мамочка спит нате полу. Спит давно. Я расчесываю ей волосы, как бы симпатия любит. Она неграмотный просыпается. Мама! У меня болит живот. Болит, оттого почто хочет есть. Его на этом месте нет. Хочется пить. Я подставляю испражнения ко раковине на кухне равным образом пью. Вода проливается получай мою голубую кофточку. Мама постоянно единаче спит. Она пусть даже никак не шевелится. Ей холодно. Я приношу свое одеяло, накрываю мамочку равным образом ложусь возле получи привязчивый грязно-зеленый ковер. Мама отнюдь не просыпается. У меня питаться двум игрушечные машинки. Они бегают объединение полу рядком мамы. Наверное, возлюбленная заболела. Я ищу, который дозволено съесть. В холодильнике нахожу горошек. Он замерз. Ем медленно. От горошка болит живот. Я сплю рядком мамы. Горошек кончился. В холодильнике питаться черт знает что еще. Только пахнет некогда странно. Я пробую полизать, равным образом язычище прилипает. Ем понемножку. Невкусно. Пью воду. Играю не без; машинками равно сплю неподалёку мамы. Она такая фригидная да безвыгодный просыпается. Распахивается дверь. Я накрываю маму одеялом. Он здесь. «Вот но дерьмо! Что здесь, сверху хрен, случилось? А, псица шарахнутая, откинулась все-таки. Вот дрянь! Уберись, говнюк, невыгодный крутись лещадь ногами». Он пинает меня, равно мы падаю да ударяюсь головой касательно пол. Больно. Он звонит кому-то да уходит. Запирает дверь. Я ложусь рядом мамочки. Болит голова. В комнате — тетя-полицейский. Нет. Нет. Нет. Не трогайте меня. Не трогайте. Я останусь от мамой. Нет. Нет. Отойдите. Тетя-полицейский беретка мое одеялишко равно предостаточно меня. Я кричу. Мама! Мамочка! Я хочу для маме. Слов более нет. Я безграмотный могу хлеще говорить. Мама безграмотный слышит. Я синь порох никак не могу сказать.

* * *

— Кристиан! Кристиан! — Ее голос, тревожный, настойчивый, вытягивает его с глубины кошмара, вместе с самого дна отчаяния. — Я здесь. Здесь.

Он просыпается, равным образом симпатия склоняется надо ним, полно ради плечи, трясет. Лицо озабоченное, на голубых, мешковато распахнутых глазах набухают слезы.

— Ана, — шепчет держи выдохе он. Во рту — кислый доля страха. — Ты здесь.

— Конечно, моя персона здесь.

— Мне снилось…

— Знаю. Я здесь, здесь.

— Ана. — Он вдыхает ее имя; оно — амулет ото черной, слепорожденный паники, что такое? гудит, разносясь по части телу, на крови.

— Ш-ш-ш, автор здесь.

Она ложится рядом, сворачивается, обнимает его руками равным образом ногами. Ее ласково просачивается во него, отгоняет тени, оттесняет страх. Она — солнце, возлюбленная — свет. И симпатия — его.

— Пожалуйста, выкладывай отнюдь не будем ссориться. — Голос его престижно крошечку хрипло. Он обнимает ее.

— Хорошо.

— Клятвы. Никакого подчинения. Я смогу. Мы найдем выход. — Слова вылетают поспешно да неловко, точно бы барахтаясь на потоке эмоций, смятения да тревоги.

— Да. Найдем. Мы всякий раз находим выход, — шепчет возлюбленная да целует его, заставляет замолчать равно возвращает на настоящее.



Глава 0

Через дырочки во крыше с мореходный травы ваш покорный слуга смотрю в самое голубое с всех небес, летнее средиземноморское небо. Смотрю равно конец вздыхаю. Кристиан рядом, растянулся во шезлонге. Мой супружник — красивый, сексуальный, безо рубашки равно на обрезанных джинсах — читает книжку, предрекающую катастрофа западной банковской системы. Судя в соответствии с всему, захватный триллер: аз многогрешный давненько сделано неграмотный видела, чтоб спирт сидел смотри таково неподвижно. Сейчас дьявол хлеще похож получи и распишись студента, нежели получи и распишись преуспевающего владельца одной их самых рейтинговых частных компаний на Соединенных Штатах.

Наш сахарный месяцок к лицу для концу, сие его конечный эпизод. Мы нежимся по-под послеполуденным солнцем возьми пляже отеля со сильно подходящим названием «Бич Плаза Монте-Карло» — на Монако, хотя, вообще-то, остановились никак не во нем. Я открываю зенки да смотрю держи стоящую получи и распишись якоре во бухте «Прекрасную леди». Живем мы, разумеется, в борту этой шикарной моторной яхты. Построенная во 0928-м, симпатия балдеж держится получи и распишись воде равным образом посреди всех стоящих во бухте яхт выглядит настоящей королевой. Она напоминает ми детскую заводную игрушку. Кристиан во нее влюблен, равно моя особа подозреваю, что-то его охота ее купить. Ох медянка сии мальчишки не без; их игрушками!

Откинувшись получи и распишись спинку, ваш покорный слуга слушаю «Кристиан Грей микс» получи и распишись своем айподе да полегоньку подремываю, вспоминая его предложение… сказочное предложение, сделанное во лодочном сарае… Я только ась? не ощущаю амбре полевых цветов…

* * *

— Мы можем обзакониться завтра? — чувствительно шепчет ми во уши Кристиан.

Я растянулась, положив голову ему получи грудь, уставшая да пресыщенная затем страстной любви.

— М-м-м.

— Понимать вроде «да»? — Я слышу во его вопросе нотки приятного удивления.

— М-м-м.

— Или «нет»?

— М-м-м.

Чувствую, наравне спирт усмехается.

— Мисс Стил, ваша милость можете балакать связно?

Теперь сейчас мы улыбаюсь.

— М-м-м.

Он смеется, накрепко меня обнимает равным образом чмокает во макушку.

— Тогда завтра, на Вегасе.

Я сонно поднимаю голову.

— Не думаю, который моим родителям сие где-то контия понравится.

Он слегка барабанит пальцами соответственно моей голой спине.

— Чего твоя милость хочешь, Анастейша? Вегас? Большую свадьбу со всеми положенными аксессуарами? Признавайся.

— Нет, большую никак не хочу. Только авоська и нахренаська равно родные. — Я смотрю получай него равным образом невыгодный могу оторваться, безумная умоляющим выражением на сияющих серых глазах, равным образом спрашиваю себя: «А что такое? хочет он?»

— О"кей. — Кристиан кивает. — Где?

Я пожимаю плечами.

— А воспрещено ли выработать сие здесь? — атас спрашивает он.

— У твоих родителей? А они никак не будут возражать?

Он фыркает.

— Мама хорэ бери седьмом небе с счастья.

— Ладно, на этом месте этак здесь. Мои батяня не без; мамой будут лишь только за.

Кристиан гладит меня объединение волосам. Вот оно, счастье. Лучше равным образом фигурировать малограмотный может.

— Итак, автор сих строк определили, идеже равным образом когда.

— Но тебе нужно покалякать от матерью.

— Хм-м. — Улыбка блекнет. — У нее хорэ одинокий месяц. Я жирно будет хочу тебя, в надежде выжидать дольше.

— Кристиан, пишущий эти строки но со тобой. И малограмотный стержневой день. Ну, ладно, месяцок что-то около месяц. — Я целую его во грудь, нетрудно чмокаю, равным образом улыбаюсь.

* * *

— Ты сгоришь, — шепчет некто ми во ухо, вырывая с дремоты.

— Только ото тебя. — Я обворожительно улыбаюсь. Послеполуденное солнопек переместилось, равным образом сегодня пишущий эти строки лежу подина его прямыми лучами.

Он усмехается равным образом одним быстрым движением передвигает муж шезлонг на тень.

— Держитесь подальше через средиземноморского солнца, обращение Грей.

— Вы ёбаный альтруист, мистер Грей. Спасибо.

— Не ради что, госпожа Грей. И аз многогрешный ни получи и распишись лепту неграмотный альтруист. Если ваша милость сгорите, моя персона отнюдь не смогу по вы дотронуться. — Он вскидывает бровь, тараньки его потешно сияют, равным образом мое дух переполняется любовью. — Но, полагаю, ваша милость равно самочки сие знаете, а следовательно, смеетесь требуется мной.

— Неужели? — Я делаю старшие глаза, принимая безобидный вид.

— Да-да, в частности сие вам равным образом делаете. Причем часто. И сие всего только одна с тех многочисленных мелочей, которые ми беспричинно во вам нравятся. — Он наклоняется да целует меня, захватывая равно покусывая нижнюю губу.

— А я-то рассчитывала, ась? твоя милость натрешь ми спину лосьоном пользу кого загара. — Я оскорбленно надуваю губки.

— Миссис Грей, сие грязная работа, но… через такого предложения скатать губу невозможно. Сядьте, — приказывает дьявол хрипловатым голосом.

Я подчиняюсь, равным образом возлюбленный начинает втирать ми на кожу лосьон с целью загара. Движения неторопливые, щипанцы сильные равным образом ловкие.

— Ты равно ваша правда прелесть. Мне вместе с тобой повезло, — бормочет он, мелочёвка насчет пальцами грудей, растирая лосьон.

— Так равным образом есть, мистер Грей, повезло. — Я неприметно поглядываю в него из-под ресниц.

— Скромность вас ко лицу, госпожа Грей. Перевернитесь. Хочу потрубить со вашей спиной.

Я от улыбкой переворачиваюсь, равно спирт убирает заднюю лямку мой опасный дорогого бикини.

— А наравне бы твоя милость себя почувствовал, разве бы мы загорала топлес, как бы отдельные люди бабье получай пляже?

— Мне бы сие ахти отнюдь не понравилось, — отнюдь не задумываясь, отвечает Кристиан. — По-моему, бери тебе да где-то ультра- маловато одежды. — Он наклоняется равным образом шепчет ми для ухо: — Не испытывай судьбу.

— Это вызов, мистер Грей?

— Вовсе нет, госпожа Грей. Всего всего лишь констатация факта.

Я вздыхаю да качаю головой. Ох, Кристиан… муж безумный возьми ревности тиран.

Закончив, дьявол шлепает меня в соответствии с попе.

— Довольно не без; тебя, красотка.

Его истинный спутник, ни сна, ни отдыха никак не управляющий «блэкберри», на ухо жужжит. Я хмурюсь, дьявол усмехается.

— Это конфиденциально, обращение Грей. — Кристиан поднимает брови, напуская высокий вид, шлепает меня вновь однова равно возвращается во шезлонг.

Моя внутренняя Анахита мурлычет. Может быть, в вечернее время ты да я покамест устроим нескромное понятие чтобы избранных. Она лукаво усмехается, вскидывает бровь. Я улыбаюсь и, закрыв глаза, погружаюсь на послеполуденную дрему.

* * *

— Mam"selle? Un Perrier pour moi, un Coca-Cola light pour ma femme, s"il vous plaît. Et quelque chose à manger… laissez-voir la carte. 0 Мадемуазель? Пожалуйста, перье чтобы меня, кока-колу лайт в целях моей жены. И что-нибудь поесть… Позвольте список (фр.).

Хм-м… Я просыпаюсь через его голоса. По-французски Кристиан говорит будет бегло. Щурясь ото яркого солнца, моя персона открываю лупилки равным образом вижу Кристиана — дьявол смотрит возьми меня — равно молодую женщину во форме равно не без; подносом на руках, которая удаляется, эротично покачивая блондинистым «хвостиком».

— Пить хочешь? — спрашивает он.

— Да, — сонно бормочу я.

— Так равным образом смотрел бы возьми тебя поголовно день. Устала?

Я растроганно краснею.

— Не выспалась.

— Я тоже. — Он улыбается, откладывает «блэкберри» да поднимается. Шорты только-только сползли, равно подо ними видны плавки. Кристиан снимает шорты, сбрасывает шлепанцы, равным образом ваш покорный слуга теряю волокно мыслей равно забываю о во всех отношениях для свете.

— Пойдем искупаемся. — Кристиан протягивает руку, а моя персона недвижимо смотрю возьми него исподнизу вверх. — Поплаваем? — спрашивает он, символически склонив голову набок, от лукавым выражением получи и распишись лице. Я молчу, да возлюбленный долго качает головой. — По-моему, тебя период встряхнуть.

Кристиан против всякого чаяния по сути рядом, наклоняется равно поднимает меня получи руки. Я визжу — правильнее с неожиданности, нежели ото страха.

— Отпусти меня! Отпусти!

— Только на море, детка, — ухмыляется он.

Несколько загорающих наблюдает вслед за нами из вялым любопытством, которое, по образу моя персона в эту пору понимаю, своеобразно ради французов. Кристиан входит во воду и, смеясь, отлично дальше.

Я обхватываю его ради шею и, из всех сил стараясь отнюдь не ринуться со смеху, говорю:

— Ты далеко не посмеешь.

Кристиан от усмешкой смотрит для меня сверху.

— Ана, малышка моя, ну? твоя милость таково шиш равно малограмотный поняла следовать в таком случае короткое время, что-то наша сестра знакомы?

Он наклоняет голову равным образом целует меня, а я, пользуясь случаем, запускаю щипанцы ему на волосы, ухватываюсь обеими руками равно возвращаю поцелуй. Мой чесалка проскальзывает посередь его губ. Он несдержанно втягивает обстановка равно выпрямляется. Дымка желания застилает его глаза, да равным образом насквозь нее проглядывает настороженность.

— Меня отнюдь не проведешь. Я твои зрелище знаю, — шепчет он, с расстановкой погружаясь во чистую прохладную воду — сообща со мной. Его рот который раз находят мои, равным образом ваш покорный слуга обвиваюсь вкруг мужа, поуже неграмотный замечая освежающей прохлады моря.

— Ты но что-то бы хотел поплавать.

— С тобой поплаваешь. — Он покусывает мою нижнюю губу. — И все же ми бы отнюдь не хотелось, чтоб благочестивые народ Монте-Карло видели мою жену на пароксизме страсти.

Я приникаю ко колючему, щекочущему язычина подбородку, равно ми несть никакого положение впредь до благочестивых горожан.

— Ана, — хрипит Кристиан и, обернув моего «хвост» вкруг запястья, оттягивает ми голову вспять да пробегает поцелуями сообразно шее — ото суп да вниз.

— Хочешь… на море? — выдыхает он.

— Да, — шепчу я.

Кристиан отстраняется равным образом смотрит в меня с высоты птичьего полета вниз. Глаза теплые, во них — алчность равно лукавство.

— Миссис Грей, ваша сестра ненасытны. И ваша милость такая бесстыдная. Что вслед монстра пишущий эти строки создал?

— Монстра себя во пару. Разве твоя милость терпел бы меня другую?

— Я возьму тебя по-всякому, равно как лишь только сумею. И твоя милость сие знаешь. Но безграмотный сейчас. Не для публике. — Он кивает на сторону берега.

Что?

И действительно, малость единица с загорающих очнулись ото апатии равным образом смотрят получи и распишись нас от некоторым интересом. Кристиан сразу обхватывает меня следовать талию да подбрасывает. Я взлетаю надо водой, падаю во воду, опускаюсь получи нежный мелис равным образом здесь но выныриваю, кашляя, отплевываясь равным образом наперекор воли смеясь.

— Кристиан! — Я двойственно хмурюсь. Думала, я займемся любовью на море, равно сейчас собиралась выработать первую отметку. Он смотрит для меня, прикусив губу, чтоб никак не поперек себя толще во улыбке. Я брызгаю во него водным путем — дьявол отвечает.

— У нас до этих пор весь нокаут впереди. — На его лице глупая, счастливая улыбка. — Потом, детка, попозже.

Кристиан ныряет, выныривает футах на трех с меня равно легким, грациозным кролем уходит во море, однако после этого равным образом дальше.

Мой игривый, муж обольстительный Кристиан! Пятьдесят Оттенков! Заслонившись ладошкой через солнца, моя персона смотрю ему вслед. Как но ему нравится меня поддразнивать! А получи и распишись что-то готова я, в надежде отвоевать его?

Возвращаясь для берегу, обдумываю варианты. У шезлонгов нас ранее ждут свежие напитки. Я спешно отпиваю хлебок колы. Кристиан далеко, пятнышко на море.

Х-м-м… Я ложусь для живот, несподручно стаскиваю высший бикини равным образом невнимательно бросаю возьми шезлонг Кристиана. Вот так, мистер Грей. Вы покамест увидите, кой ваш покорнейший слуга могу бытовать бесстыдницей. Зарубите сие себя в носу. Я закрываю глаза. Солнце греет кожу, прогревает кости, равно мои мысли с расстановкой поворачивают равно текут ко дню свадьбы.

* * *

— Можете осыпать поцелуями невесту, — провозглашает батя Уолш.

Я не без; улыбкой смотрю бери мужа.

— Наконец-то твоя милость моя, — шепчет симпатия и, обняв меня, флегматично целует во губы.

Я — замужем. Я — госпожа Кристиан Грей. Голова так тому и быть в обход ото радости.

— Ты прекрасна, Ана, — едва слышно говорит он. Глаза его сияют любовью равным образом чем-то еще, чем-то темным, обжигающим. — Никому, не считая меня, безвыгодный позволяй лишать вместе с тебя сие платье. Понимаешь? — Его грабки спускаются в соответствии с моей щеке, равно рождение начинает вскипать почти ними, а степень его улыбки подскакивает вмиг возьми сто Делений.

Какого черта? Как у него сие получается, пусть даже возьми глазах у стольких зрителей?

Я не проронив ни слова киваю. Только бы ни одна собака нас безвыгодный услышал. К счастью, родоначальник Уолш благоразумно отступил во сторону. Я перевожу бельма сверху собравшихся — безвыездно на праздничных нарядах. Моя мама, Рэй, Борис равным образом Греи — целое аплодируют, аж Кейт, моя подружка. Кейт достаточно подле не без; шафером Кристиана, его братом Элиотом, во бледно-розовом одежда возлюбленная выглядит изумительно. Кто бы был в силах подумать, в чем дело? хоть Элиот может приближенно принарядиться? Все рады, по сию пору улыбаются — помимо Грейс, которая неуловимо промокает уголки мигалки ослепительно-белым платочком.

— Готовы, обращение Грей? — тихонько спрашивает Кристиан равно стыдливо улыбается. От этой улыбки в середке у меня всегда тает. Он выглядит нетрудно чудесно во скромном черном смокинге не без; серебристой манишкой равно галстуком. Он такой… ёбаный потрясающий.

— Готова равным образом денно и нощно буду готова, — от глуповатой улыбкой уверен я.

И гляди сделано свадьбище на разгаре…

Каррик равно Грейс уехали на город, установив шатер, изумительно драпированный бледно-розовым, серебристым да бежевым, со всех сторон явный равно присматривающий во сторону моря. С погодой нам повезло, равно предвечернее хорс сияет, повиснув по-над водой. Одна доля шатра отдана подина танцпол, другая — подо богатый буфет.

Рэй равным образом моя мамонька танцуют нераздельно равным образом чему-то смеются. Глядя сверху них, моя персона чувствую смешанную от легкой горечью радость. Надеюсь, у нас из Кристианом по сию пору продлится дольше. Даже отнюдь не представляю, что такое? со мной будет, когда спирт уйдет. «Жениться получай скорую руку, истинно получи долгую муку». Эта приговорка не заманить кого куда и калачом нейдет с головы.

Рядом по сути Кейт, такая восхитительная во своем длинном шелковом платье. Смотрит для меня равным образом хмурится.

— Эй, у тебя но небось бы самый благополучный на жизни день, — выговаривает ми она.

— Так равно есть, — себе под нос держу пари я.

— Ох, Ана, разве зачем невыгодный так? Смотришь для свою маму равным образом Рэя?

Я нерадостно киваю.

— Они счастливы.

— Каждый за себе.

— Есть какие-то сомнения? — неспокойно спрашивает Кейт.

— Нет, нет. Просто… мы где-то его люблю. — Я замираю, так ли неграмотный находя слов, воеже обнаружить приманка опасения, ведь ли безграмотный желая ими делиться.

— Ана, на каждого а ясно, сколько спирт тебя обожает. Знаю, ваши связи начались невыгодный решительно обычно, так поголовно новейший месяцок ваш покорнейший слуга вижу, как бы хоть куда вас вместе, что счастливы ваша сестра оба. — Она сколько угодно меня после обрезки равным образом от улыбкой добавляет: — Кроме того, не долго думая сейчас поздно.

Я смеюсь. Кейт никогда в жизни отнюдь не преминет обозначить получи очевидное. Она включает меня во объятия — те самые, фирменные — ото Кэтрин Кавана.

— Все полноте хорошо. А даже если со твоей головы упадет хотя бы бы волосок, ему придется отзываться передо мной. — Она отстраняется равным образом улыбается кому-то, кто именно нужно у меня следовать спиной.

— Привет, малышка. — Кристиан обнимает меня сзади, целует во висок. — Здравствуй, Кейт. — Его позиция ко ней малограмотный смягчилось, пусть бы да как рукой сняло поуже цифра недель.

— Привет, Кристиан. Пойду поищу твоего шафера, а в таком случае дьявол вовсе оборона меня забыл.

Кейт улыбается нам обоим да направляется ко Элиоту, выпивающему на компании ее брата Итана да нашего друга Хосе.

— Пора, — едва слышно говорит Кристиан.

— Уже? Для меня сие первая тусейшен сейчас малограмотный помню не без; каких пор, равным образом ваш покорный слуга ни капельки безвыгодный уходить побыть маленечко на центре внимания. — Я поворачиваюсь равным образом смотрю в него.

— Ты сие заслужила. Выглядишь потрясающе.

— Ты тоже.

Он улыбается, смотрит получи меня с высоты птичьего полета равно что так сказать прожигает взглядом.

— Чудесное платье. И тебе идет.

— Вот это, старенькое? — Я растроганно краснею равным образом приглаживаю тонкое блонды простенького, незамысловатого свадебного платья, скроенного матерью Кейт. Мне оно мгновенно понравилось — кружевное, скромное равным образом на ведь а миг смелое.

Он наклоняется да целует меня.

— Идем. Не хочу вяще разрознивать тебя со всеми этими людьми.

— А я можем смотаться из собственной свадьбы?

— Детка, сие но наша вечеринка, равно наша сестра можем делать, ась? хотим. Мы сейчас разрезали торт, да сейчас ми бы желательно увезти тебя интересах личного пользования.

Я смеюсь.

— Для сего у вас, мистер Грей, весь житьё-бытьё впереди.

— Рад слышать, обращение Грей.

— А, вона ваша милость где! Воркуете в качестве кого голубки.

Только сего неграмотный хватало. Нас нашла дедилка Грея.

— Кристиан, дорогой, потанцуешь от бабушкой?

Кристиан несильно поджимает губы.

— Конечно.

— А ты, прекрасная Анастейша, марш порадуй старика — потанцуй не без; Тео.

— С Тео?

— С дедушкой Тревельяном.

— Да, можешь расценивать меня бабушкой. И видишь что: вы достаточно без дураков поработать. Мне нужны правнуки, а бесконечно мы никак не протяну.

Она одаряет нас притворной улыбкой. Кристиан смотрит получи нее от ужасом.

— Идем, бабушка, — говорит спирт и, взяв старушку следовать руку, спешно уводит получи танцпол, однако нате поторапливайся оглядывается и, скорчив недовольную гримасу, закатывает глаза. — Попозже, детка.

Я иду для дедушке Тревельяну, так натыкаюсь нате Хосе.

— Просить покамест одинокий галоп малограмотный стану. Я да приближенно сейчас без малого монополизировал тебя. Рад, ась? твоя милость счастлива, но… мы серьезно, Ана. Понадоблюсь — буду рядом.

— Спасибо, Хосе. Ты — натуральный друг.

— Я серьезно, — вместе с неподдельной искренностью говорит он.

— Знаю. Спасибо, Хосе. А нынче извини, пожалуйста, но… у меня свидание.

Он смотрит в меня непонимающе.

— С дедушкой Кристиана, — поясняю я.

Хосе улыбается.

— Удачи, Ана. Удачи в всем.

— Спасибо.

Старик незыблемо мил. После танца вместе с ним автор этих строк стою у застекленной двери. Солнце неспешно опускается по-над Сиэтлом, бросая получи и распишись гавань ярко-оранжевые равно синие тени.

— Идем. — В голосе Кристиана — нетерпение.

— Мне надлежит переодеться. — Я хватаю его после руку, хочу заволочь от дверка во комнату равным образом устроиться кверху вместе. Он непонимающе хмурится равно добродушно неймется меня для себе.

— Думала, твоя милость поможешь ми совлечь платье, — объясняю я.

Его тараньки вспыхивают.

— Правильно. — Кристиан любострастно ухмыляется. — Но после этого пишущий эти строки раздевать тебя безграмотный буду. Мы малограмотный можем уйти, пока… Не знаю… — Он делает неопределительный мановение рукой. Предложение остается незаконченным, же соль совершенно ясен.

Я вспыхиваю с смущения равным образом отпускаю его руку.

— И безграмотный распускай волосы, — предупреждает он.

— Но…

— Никаких «но», Анастейша. Ты роскошно выглядишь. И пишущий эти строки хочу самоуправно тебя раздевать.

Вот так. Я хмурюсь.

— Собери одежду, которую возьмешь со собой, — распоряжается Кристиан. — Она тебе понадобится. Твой больший серость — у Тейлора.

— Ладно.

Что спирт задумал? Куда да мы вместе с тобой поедем? Мне миздрюшка ни плошки неграмотный сказал. Наверно, шишка на ровном месте равным образом безграмотный знает. Ни Миа, ни Кейт в эту пору сызнова дрянной информации у него безграмотный выведали. Я поворачиваюсь ко матери — возлюбленная имеет смысл рукой подать со Кейт.

— Я безвыгодный буду переодеваться.

— Что? — удивляется мама.

— Кристиан невыгодный хочет. — Я пожимаю плечами, как бы предлогом сего в полном смысле слова стоит да других объяснений малограмотный требуется.

— Ты неграмотный обещала изумительный по всем статьям ему подчиняться, — в двух словах нахмурившись, обходительно напоминает мама. Кейт фыркает да тогда а закашливается. Я смотрю возьми нее, прищурившись. Ни она, ни мамулечка ажно безвыгодный догадываются в рассуждении наших из Кристианом спорах относительно этого. Рассказывать об сих спорах ми безвыгодный хочется. Черт возьми, может ли мои хозяин зазнаваться и… томиться через кошмаров? Память отрезвляет.

— Знаю, мама, однако ему нравится сие платье, а моя особа хочу ему угодить.

Она смягчается. Кейт колоритно закатывает зенки да тонко отходит во сторонку, оставляя нас наедине.

— Дорогая, твоя милость таково отлично выглядишь. — Карла бережно убирает выбившуюся прядку равным образом гладит меня за щеке. — Я что-то около горжусь тобой, милая. Уверена, Кристиан бросьте от тобой счастлив. — Она содержит меня во объятия. Ох, мама! — Ты такая взрослая, хоть неграмотный верится. У тебя начинается новая жизнь. Только помни, что такое? мужской элемент вместе с второй планеты, — равно однако короче хорошо.

Я тихонько хихикаю. Мама равным образом отнюдь не знает, ась? выше- Кристиан — изо видоизмененный вселенной.

— Спасибо, мам.

Рэй годится равно улыбается нам обоим.

— Какая у тебя, Карла, краля выросла. — Глаза его сияют через гордости. В новом смокинге равно бледно-розовой жилетке возлюбленный равным образом самопроизвольно выглядит смертельно элегантно.

Я моргаю — для глазам подступили слезы. О нет… сей поры ми удавалось сдерживаться.

— Выросла у тебя получи и распишись глазах, Рэй. И вместе с твоей помощью. — Голос у мамы грустный.

— О нежели ни йоты отнюдь не жалею. Ты баснословно хороша во этой роли, Ани. — Рэй убирает ми из-за уши ту но непокорную прядку.

— Папа… — Я сглатываю подступивший ко горлу комок, да возлюбленный обнимает меня, лапидарно равно неуклюже.

— И женка изо тебя равно как чудесная получится, — сплющено шепчет дьявол равно опускает руки. Рядом еще целесообразно Кристиан.

Рэй погода шемчет мал ему руку.

— Ты медянка приглядывай после моей девочкой.

— Именно сим равно намерен заняться. Рэй… Карла… — Он кивает моему отчиму равным образом целует маму.

Гости поуже образовали несколько небось длинного живого коридора, ведущего ко парадному входу.

— Готова? — спрашивает Кристиан.

— Да.

Он ведет меня по-под аркой изо вытянутых рук. Все кричат, желают нам удачи, поздравляют равно осыпают рисом. В самом конце сего коридора улыбающиеся Грейс равным образом Каррик. Они как и обнимают нас да целуют. Грейс заново расчувствовалась. Мы на скорую руку прощаемся.

Тейлор сейчас сидит ради рулем «Ауди». Кристиан открывает дверцу, моя персона оборачиваюсь да бросаю на кучку собравшихся молодых женщин особенный комплект с белых да розовых роз. Миа ловит его равно расплывается во победной улыбке. Я проскальзываю, смеясь, на салон, а Кристиан, наклонившись, подбирает выше- шлейф. Убедившись, что-то моя персона на безопасности, возлюбленный машет гостям.

Тейлор открывает ему дверцу.

— Поздравляю, сэр.

— Спасибо. — Кристиан усаживается недалеко со мной.

Тейлор трогает, равно ты да я отъезжаем, осыпаемые рисом.

Кристиан беретка мою руку равным образом целует пальцы.

— Пока как-никак всегда хорошо, госпожа Грей?

— Пока по сию пору замечательно, мистер Грей. Куда автор едем?

— В Си-Так, 0 Международный аэроузел Сиэтла—Такомы. — отвечает спирт со загадочной улыбкой сфинкса.

Эге, равным образом что такое? но у него для уме?

Вопреки моим ожиданиям, Тейлор безграмотный поворачивает ко терминалу вылета, а проезжает от черновой вступление ко взлетной полосе. И что?

И тогда мы вижу его, непосредственный крылатая машина Кристиана. На фюзеляже крупными голубыми буквами — «Грей энтерпрайзес холдингз инк.».

— Только неграмотный говори, в чем дело? вновь используешь капитал компании во личных целях!

— Надеюсь, твоя милость права. — Он улыбается.

Тейлор останавливается у трапа и, выскочив с машины, открывает дверцу со стороны Кристиана. Они обмениваются несколькими словами, задним числом зачем Кристиан открывает дверцу мне, да невыгодный отступает во сторону, а наклоняется да поднимает меня не без; сиденья.

Ух!

— Ты что такое? делаешь?

— Переношу тебя сквозь порог.

— А…

И сие дом?

Он несомненно слабит меня согласно трапу. Тейлор поднимается вслед из моим чемоданом, на высоте ставит его вслед за порожком, спускается да так тому и быть для «Ауди». Я заглядываю во выставка равно вижу Стивена, пилота Кристиана.

— Добро заявиться держи борт, обращение Грей. — Он приветливо улыбается нам обоим. Кристиан опускает меня получи секс равным образом здоровается со Стивеном следовать руку. Рядом от пилотом имеет смысл темноволосая женщина, равным образом на форме, лет, наверно, тридцати со небольшим. — Примите мои поздравления.

— Спасибо. — Кристиан поворачивается ко мне. — Со Стивеном твоя милость сделано знакома. Сегодня возлюбленный отечественный капитан. А сие — его коренной помощник, Бигли.

Женщина краснеет равным образом обескураженно моргает. Я закатываю глаза. Еще одна благоговейница мой мужа. По-моему, сие оный случай, когда-никогда лавры по рукам человеку в вред.

— Рада из вами познакомиться, — не без; придыханием говорит Бигли. Я дружески ей улыбаюсь: во конце концов, некто мой.

— Все готово? — спрашивает Кристиан.

Я оглядываю салон. Интерьер отделан светлым кленом да кремовой кожей. Мило. В самом конце салона — уже одна женщина, миловидная брюнетка. Это сызнова который такая?

— Все системы во порядке. Погода благоприятная до самого самого Бостона.

Бостон?

— Турбулентность?

— До Бостона далеко не ожидается. Небольшой погодный поле по-над Шенноном. Вот там, возможно, потрясет.

Шеннон? Ирландия?

— Понятно. Надеюсь, прикорнуть весь но удастся, — замечает Кристиан.

Поспать?

— Будем взлетать, сэр, — говорит Стивен. — О вы позаботится Наталия, ваша бортпроводница. — Мой сожитель бросает нате нее стремительный созерцание да хмурится, же ко Стивену поворачивается со улыбкой.

— Отлично. — Кристиан беретка меня после руку равно ведет для роскошному кожаному креслу. Всего кресел почти дюжины. — Садись. — Он снимает смокинг, расстегивает серебристую парчовую жилетку.

Мы садимся с лица дружок для другу. Между нами — мелкий отшлифованный столик.

— Добро жаловать получи и распишись борт. Мои поздравления. — Натуля предлагает нам по части бокалу розового шампанского.

— Спасибо, — говорит Кристиан, брюнетка деликатно улыбается да уходит во камбуз.

— За счастливую семейную жизнь. — Кристиан поднимает бокал, автор сих строк чокаемся. У шампанского кайфовый вкус.

— «Боланже»? — спрашиваю я.

— Оно самое.

— В первоначальный однова автор пилка его с чайной чашки.

— Я недурно помню оный день. Твой выпускной…

— Куда летим? — Любопытство распирает, равным образом пишущий эти строки сделано отнюдь не могу сдерживаться.

— В Шеннон. — Глаза у Кристиана вспыхивают, что у предвкушающего случай мальчишки.

— Так наша сестра отправляемся во Ирландию?

— Для дозаправки, — добавляет он. Издевается.

— А потом? — безвыгодный отступаю я.

Он улыбается до этих пор просторнее да качает головой.

— Кристиан!

— Потом — Лондон. — Он отзывчиво смотрит возьми меня, пытаясь предвидеть мою реакцию.

Ух ты! Я-то думала, наша сестра отправимся во Нью-Йорк, Аспен или, может быть, для Карибы. Лондон! Даже безвыгодный верится. Я завсегда мечтала погостить на Англии. На душе становится светло, что предлогом через счастья в дальнейшем зажглась какая-то лампочка.

— Потом — Париж, — добавляет Кристиан.

Что?

— Потом — зюйд Франции.

Здорово!

— Я знаю, аюшки? твоя милость постоянно мечтала хрястнуть во Европу, — женственно говорит он. — И хочу, в надежде твои мечты стали явью.

— Мои мечты — ты. И они уж сбылись.

— Я могу говорить так но самое касательно вас, обращение Грей, — шепчет он.

Ну равным образом ну…

— Пристегнись.

Я улыбаюсь равным образом пристегиваюсь.

Пока воздушное судно выруливает получи и распишись взлетную полосу, автор сих строк попиваем вино с пузырьками равным образом туповато улыбаемся доброжелатель другу. Мне весь покамест хоть в гроб ложись уверовать на происходящее. Дожив до самого двадцати двух лет, моя особа наконец-то отправляюсь на Европу, равно невыгодный куда-нибудь, а на Лондон!

Самолет набирает высоту. родная наливает нам уже шампанского равно начинает подготовлять подвенечный пир. Да покамест кой — копченный лосось, жареная куропатка вместе с салатом изо зеленых бобов равным образом картофель-«дофинэ». Стюардесса демонстрирует прототип эффективности.

— Десерт, мистер Грей? — спрашивает она.

Он качает головой, проводит пальцем объединение моей нижней губе да вопрошающе смотрит бери меня — на упор, пристально, не без; каким-то мрачным, только непонятным выражением.

— Нет, спасибо, — лепечу я, безвыгодный во силах отклонить глаз. Его рот складываются во еле заметную улыбку. Наталя уходит.

— Вот да хорошо, — на ухо говорит он. — Вообще-то мы сделано спланировал, сколько получу получи пирожное тебя.

Ой… здесь?

— Идем. — Он встает за стола, предлагает ми руку равно ведет на хвостовую пакет салона.

— Здесь ванная.

Кристиан указывает получай небольшую дверцу да отлично дальше, ко иной двери во самом конце короткого коридорчика. Ух ты, спальня! Он оборачивается равно привлекает меня ко себе.

— Я подумал, аюшки? пишущий сии строки проведем брачную найт держи высоте во тридцатка пятерка тысяч футов. Раньше у меня такого безграмотный было.

Ни принадлежность себе. Еще одно «в ранний раз». Я смотрю держи него равным образом чувствую, во вкусе колотится сердце. «Клуб высотников». 0 Mile High Club (англ.) — сленговое шапка людей, занимавшихся сексом на самолете, условно говоря, возьми высоте одной мили. — Примеч. пер.  Что-то мы об этом слышала.

— Но на первых порах придется уволить тебя через сего сказочного платья. — В его глазах — страсть равным образом нечто еще, в некоторой степени темное равно непонятное, хоть сколько-нибудь притягательное, взывающее ко моей внутренней богине. У меня захватывает дух.

— Повернись.

Голос низкий, властолюбивый равным образом по невозможности сексуальный. Как сие ему удается? Одно слово, да сколь всего делов оно обещает! Я по собственной воле подчиняюсь. Он возится из моими волосами, бережно, одну следовать другой, вытаскивает заколки. У него ловкие пальцы, да со работой Кристиан справляется возьми ошеломление быстро. Мои растительность волнами падают получи плечи, сверху спину, в грудь… Я стараюсь выситься неподвижно, малограмотный ерзать, же ми таково чешется его прикосновений, ласк! День получился долгий, умотный да со волнениями, да в настоящее время ваш покорный слуга хочу его — всего, до нитки равно полностью.

— У тебя чудесные волосы, — шепчет Кристиан, равно автор ощущаю ласково его дыхания, пусть бы уста равно никак не касаются мой уха. Волосы освобождены с заколок, да некто расчетливо перебирает их. Я чувствую мягкие касания пальцев — да закрываю через наслаждения глаза. Пальцы спускаются ниже, бережно оттягивают голову назад, открывая горло.

— Ты моя, — выдыхает Кристиан да сжимает губами мочку мои уха.

С моих губ срывается стон.

— Тише, — укорительно шепчет возлюбленный и, убрав волосья во сторону, ведет пальцем по части спине, ото плеча до самого плеча, надо верхней, кружевной кромкой платья. Я еще дрожу. Он ставит первую печатание надо верхней пуговицей платья.

— Ты прекрасна. — Кристиан расстегивает первую пуговицу. — Сегодня аз многогрешный благословенный личность для во всех отношениях свете. — Медленно, не без; неспешностью истязателя, некто расправляется не без; остальными пуговицами, опускаясь вниз равным образом ниже. — Я в такой мере тебя люблю. — Его рот прокладывают дорожку с шеи для плечу, заполняя промежутки в обществе поцелуями короткими словами: — Я… Так… Хочу… Тебя… Хочу… Быть… В тебе… Ты… Моя…

Каждое дисфемизм — хлебок вина. Я закрываю тараньки да наклоняю голову, подставляя ему шею, покоряясь чарам Кристиана Грея, мой мужа.

— Моя, — по новой бормочет симпатия равно чешется форма вниз, беспричинно ась? оно падает ко моим ногам легким облаком шелка да кружев.

— Повернись. — Голос его меняется, перешептывание напоминает хрип. Я поворачиваюсь, да у него перехватывает дух.

На ми скупой шнуровка изо розового атласа от подвязками, кружевные плавки того а цвета да белые шелковые чулки. Он пробегает до ми жадным взглядом, а ни плошки отнюдь не говорит да всего лишь смотрит. Зрачки его расширяются.

— Нравится? — себе под нос спрашиваю я, чувствуя, вроде приливает ко лицу кровь.

— Не просто-напросто нравится, детка. Ты прямо на диво выглядишь сегодня. Иди сюда. — Он протягивает руку, да я, взяв ее, переступаю чрез лежащее возьми полу платье.

— Не шевелись. — Пожирая меня глазами, симпатия ведет средним пальцем надо грудями, следуя соответственно кромке корсета. Дышать совершенно труднее, а его стержень повторяет оный а ход на обратном направлении. По спине бегут мурашки. Кристиан останавливается да жестом показывает, что такое? ми потребно повернуться. Сейчас моя персона готова в целях него возьми все.

— Стоп.

Я стою собой ко кровати. Он обнимает меня вслед талию, притягивает ко себе, прижимается внешне для моей шее. Потом кладет ладони ми получи и распишись груди, ласкает их, кружит большими пальцами за соскам, приблизительно в чем дело? они напрягаются равно проступают лещадь тонким атласом корсета.

— Моя… — шепчет он.

— Твоя… — выдыхаю я.

Оставив на покое груди, дьявол переходит для живот, затем ниже, сверху бедра. Пальцы подбираются всё-таки ближе для развилке. Он спускает из моих плеч лямки да со своей обычной ловкостью расстегивает застежки подвязок.

— Моя… — Он поглаживает меня сзади, несильно насчет волосков.

— А-а-а…

— Тише. — Руки сползают ниже.

Кристиан наклоняется равно сбрасывает со постели покрывало.

— Садись.

Я подчиняюсь беспрекословно, в качестве кого зачарованная, да Кристиан опускается бери колени равным образом скатывает единодержавно вслед за другим мои белые свадебные следки «Джимми Чу». Пальцы скользят до моим ногам… в ряду ними…

— Я как бы личиной разворачиваю рождественский подарок. — Он улыбается ми из-под длинных, темных ресниц.

— Подарок, тот или иной твоя милость уже…

Кристиан осуждающе хмурится.

— О нет, детка, нет. На нынешний в один из дней твоя милость фундаментально моя.

— Я твоя вместе с тех пор, во вкусе в стержневой раз сказала «да». — Я наклоняюсь, беру его красота образина на ладони. — Я твоя равно денно и нощно буду твоей. А теперь… по-моему, сие возьми тебе ультра- несть лишнего. — Я целую его, равно возлюбленный внезапно наклоняется, целует меня на губы, сжимает ми голову обеими руками.

— Ана… Моя Ана… — Он впивается на мои губы, его язычина усидчиво рвется внутрь.

— Одежда, — шепчу я, да наше чухалка смешивается. Я стаскиваю вместе с него жилетку, равным образом он, пытаясь помочь, в момент выпускает меня равным образом замирает. Его шары как бы как стали значительнее ото желания.

— Позволь мне, пожалуйста, — с мольбой говорю я. Мне подмывает самой мужа.

Он опускается возьми корточки, равным образом мы медленным темпом распускаю соединение серебристо-серого, мои любимого галстука, стягиваю его равным образом тянусь для верхней пуговице белой рубашки. Он задирает подбородок. Закончив из пуговицей, перехожу ко манжетам. У него платиновые запонки из выгравированными переплетенными буквами «А» равно «К» — муж венчальный подарок. Кристиан забирает запонки равным образом зажимает на кулаке, дальше наклоняется, целует меня да опускает их во сборник брюк.

— Мистер Грей, таково романтично.

— Сердечки равным образом дары флоры — на вас, госпожа Грей. Всегда.

Я беру его руку, подношу ко губам и, глядючи возьми него из-под ресниц, целую платиновое обручальное кольцо. Он стонет да закрывает глаза.

— Ана… — В его устах мое термин красиво равно как молитва.

Я возвращаюсь ко пуговицам и, подражая Кристиану, отмечаю любой микроскопический победа поцелуем.

— Ты… Мое… Счастье… Я… Тебя… Люблю…

Он глядишь навалом меня, бросает держи постель да самолично падает сверху. Его цедилка ищут мои, шуршалки сплетаются у меня ради головой, равным образом мы замираю, наслаждаясь волшебным танцем наших языков. Кристиан соскальзывает держи колени, оставляя меня получи кровати — запыхавшуюся, трепещущую.

— Ты такая красивая… моя жена. — Он проводит ладонью до моим ногам, сжимает левую ступню. — У тебя такие прелестные ножки. Так равным образом руки чешутся прикрыть их всегда поцелуями. Начиная отсюда. — Он прижимается губами ко большому пальцу, покусывает подушечку. Все, аюшки? у меня подалее талии, содрогается равным образом тает. Его чесалка ползет выше, соответственно подъему, равным образом добирается впредь до щиколотки. Губы сворачивают возьми внутреннюю сторону икры, оставляя после лицом влажные следы. Я начинаю ерзать.

— Спокойно, обращение Грей. Замрите, — предупреждает Кристиан да внезапно, безо предупреждения, переворачивает меня возьми чрево да продолжает в таком случае а неспешное странствие в соответствии с моим бедрам, ягодицам…

— Пожалуйста… — выдавливаю через болезнь я.

— Я хочу тебя безо одежды, — бормочет некто равно принимается вслед за крючки мои корсета, а эпизодически оный соскальзывает со спины для постель, проводит языком по всей спины.

— Пожалуйста…

— Чего вас угодно, обращение Грей? — шепчет Кристиан ми бери ухо. Он сейчас около лежит получай мне, равным образом ваш покорный слуга чувствую силу его желания.

— Тебя…

— А автор этих строк хочу тебя, страстишка моя… моя жизнь…

Я по новой оказываюсь для спине. Он бойко поднимается, одним движением освобождается с брюк равным образом трусов равно предстает передо мной изумительный всей восхитительной равным образом устрашающей готовности. Тесная горница заполнена его красотой равным образом желанием. Он наклонятся, стягивает плавки равным образом смотрит держи меня сверху.

— Моя… — неслышно шепчут губы.

— Пожалуйста… — молю я, да его цедильня кривит смех — похотливая, искушающая, непристойная усмешка.

Кристиан возвращается ко кровати равно покрывает поцелуями мою правую ногу. Достигнув вершины, возлюбленный раздвигает ми ноги…

— М-м… какая у меня женушка… — бормочет симпатия и…

Я закрываю глаза, совершенно отдаваясь умереть и невыгодный встать сила сего проворного, ловкого равно изобретательного языка. Мои чресла движутся, подчиняясь заданному им ритму — вверх-вниз, взад-вперед, за кругу. Он сжимает их, стараясь удержать, усмирить, да рядом этом неграмотный прекращает восхитительную пытку. Я улетаю постоянно выше…

— Кристиан…

— Нет… до этих пор нет… — Его язык, проделав стезя наверх, ныряет на ямку пупка.

— Нет! — Черт! Я чувствую его усмешку, чувствую животом.

— Вы такая нетерпеливая, госпожа Грей. У нас покамест бесчисленно времени впредь до Изумрудного острова. — Он награждает поцелуями мои груди, захватив губами, охота революционный цицька да смотрит бери меня. В его глазах — неграмотность тропического шторма.

Ого! А автор ранее равным образом забыла. Европа.

— Я хочу тебя… пожалуйста…

Он нависает желательно мной, опускается, удерживаясь в локтях, приникает ко ми носом, равно автор глажу его в области сильной, широкой спине, рельефным ягодицам…

— Миссис Грей. Мы готовы нравиться вам. — Его цедильня касаются меня легко, что крыла бабочки. — Я люблю тебя.

— Я равно как люблю тебя.

— Открой глаза. Я хочу тебя видеть.

— Кристиан… о… — Я тихонько вскрикиваю — возлюбленный неторопливо входит на меня.

— Ана… о, Ана, — выдыхает спирт равно начинает…

* * *

— Ты что такое? сие делаешь? — кричит Кристиан, да моя персона выныриваю изо чудесного сна. Весь промокший равно прекрасный, дьявол игра стоит свеч у мои шезлонга равным образом свирепо смотрит получай меня.

Что? Что такого аз многогрешный сделала? О нет… аз многогрешный лежу сверху спине и… Черт, черт, черт. А возлюбленный безошибочно сумасшедший.



Глава 0

Я озадаченно моргаю. Сна вроде неграмотный бывало, пресный эротический неясный растаял.

— Лежала в фас вниз, необходимо быть, перевернулась нет слов сне, — каша во рту бормочу пишущий эти строки на свое оправдание.

Кристиан будь по-твоему предать огню меня взглядом. Наклоняется, подбирает бикини да бросает мне.

— Надень! — шипит он.

— Но сам черт а неграмотный смотрит.

— Смотрят, твоя милость уже ми поверь. А уже Тейлор да охранник безусловно наслаждаются зрелищем!

Черт! Ну благодаря чего ваш покорнейший слуга неизменно в отношении них забываю? Охваченная паникой, моя персона в пожарном порядке прикрываю маркоташки ладонями. После того неприятного случая вместе с «Чарли Танго» следовать нами неусыпно следуют сии чертовы секьюрити.

— Да, — рычит Кристиан. — А покамест тебя был способным чикнуть который мерзавец-папарацци. Хочешь народиться сверху обложке «Стар»? Теперь уж голая?

Черт! Папарацци! Вот а гадство! Я пытаюсь быстренько натянуть топ, но, что спокон века иногда во спешке, следственно неловко. Меня трясет. В голове мелькают неприятные картинки праздник осады, в чем дело? фотограф устроили близко издательства затем известий в рассуждении нашей помолвке. Кристиан Грей достался ми во пакете из этими проблемами.

— L"addition! 0 Счет! (фр.) — бросает симпатия проходящей мимо официантке. — Уходим! — Это ранее мне.

— Сейчас?

— Да. Сейчас. — Кристиан натягивает шортики сверху уже мокрые семейные трусы равным образом надевает футболку. Официантка возвращается — со кредиткой равно чеком.

Я скрепя сердце влезаю на легкое туалет лазурного цвета равно сую сматываем удочки на шлепанцы. Официантка уходит. Кристиан конца нет свою книжку равно «блэкберри» равным образом прячет негодование вслед большими зеркальными очками. Он напряжен равно только лишь что-то малограмотный трясется через злости. Душа уходит во пятки. Все прочие бабье для пляже загорают топлес, равным образом шишка на ровном месте далеко не считает сие преступлением. Более того, сие пишущий эти строки выгляжу чудеса в решете во купальнике. Настроение портится. Мне казалось, что-то Кристиан увидит на самой ситуации забавную сторону, же его вкус юмора нетрудно испарилось.

— Пожалуйста, безграмотный злись, — шепчу я, забирая у него книгу равным образом «блэкберри» да пряча их во рюкзак.

— Теперь ранее поздно, — говорит Кристиан спокойно… усердствовать спокойно. — Идем.

Он беретик меня вслед руку равным образом делает отметка Тейлору равно две французским охранникам, Филиппу равным образом Гастону. Эти два — близнецы. Пока я загорали, они упорно наблюдали из-за нами равным образом всеми остальными нате берегу со веранды. Почему мы неустанно об них забываю? Тейлор прикрылся темными очками, равным образом его застывшее, словно бы каменная маска, мурло далеко не отражает ровным числом никаких эмоций. Он в свой черед в меня злится. Так по-своему испытывать его во шортах равным образом черной рубашке-поло.

Кристиан ведет меня ко отелю равно помощью передняя нате улицу. Молчит, хмурится, раздражен — равно сие весь с подачи меня. Тейлор вместе с командой следуют следовать нами.

— Куда ты да я идем? — осторожненько спрашиваю я.

— На яхту, — неграмотный смотря держи меня, бросает он.

Я далеко не знаю, кто час. Наверно, высшая оценка либо — либо цифра пополудни. Кристиан поворачивает ко пристани, идеже пришвартованы мотолодка равно «джет-скай», принадлежащие «Прекрасной леди». Пока некто возится со канатом, мы передаю рюкзачишко Тейлору равно бросаю нате него обдуманный взгляд, да по мнению его выражению осмыслить что-либо невозможно. Наверное, видел меня получи и распишись пляже, думаю пишущий эти строки да краснею.

— Это вам, обращение Грей. — Тейлор протягивает ми спасательный жилет, равно автор этих строк покорно его надеваю. Почему настоящий жилетка должна переносить всего ваш покорный слуга одна? Кристиан да Тейлор обмениваются взглядами. Ну равным образом ну, круглым счетом возлюбленный покамест равно возьми Тейлора злится? Кристиан проверяет крепления получи моем жилете, подтягивает среднее.

— Пойдет, — хмуро, далеко не смотря получи и распишись меня, ворчит симпатия и, увертливо перебравшись нате «джет-скай», протягивает ми руку. Я хватаюсь вслед за нее равно аж ухитряюсь выпить до дна чашу ногу, малограмотный упав рядом этом на воду. Тейлор равно четверо~ загружаются во моторку. Кристиан отталкивается через пристани, равным образом «джет-скай» долго отваливает через берега.

— Держись, — командует Кристиан, равным образом автор обхватываю его обеими руками. Эта составляющая путешествия в «джет-скай» нравится ми лишше всего. Я прижимаюсь ко мужу, утыкаюсь носом ему во спину — а так-таки было время, когда-когда дьявол безвыгодный позволял ми трогать для нему во так, — равным образом вдыхаю его запах. Запах Кристиана да моря. «Прости меня, пожалуйста», — думаю я.

И чувствую, в духе дьявол напрягся.

— Держись. — Тон его смягчается. Я целую его спину, прижимаюсь щекой и, повернувшись, смотрю сверху пристань, откудова вслед за нами наблюдают серия отдыхающих.

Кристиан поворачивает ключ, равным образом моторчик отвечает низким ревом. Еще газу — равно «джет-скай» прыгает прежде всего да несется в области прохладной темной воде для стоящей посередине бухты «Прекрасной леди». Я прижимаюсь до этого времени теснее. Мне сие нравится — где-то возбуждает. Кристиан напряжен, равно моя персона чувствую каждую его мышцу. Моторка Тейлора держится рядом. Кристиан бросает получи и распишись него взгляд, добавляет газу — равным образом автор сих строк вырываемся вперед, скача объединение гребням волн, чисто швырнутый умелой рукой камешек. Тейлор неудовлетворенно качает головой да поворачивает прямиком для яхте, а Кристиан держит стоимость во открытое море. В нас летят брызги, мятель бьет на лицо, равно муж «хвост» мечется изо стороны на сторону во вкусе сумасшедший. Как здорово! Может, ярость гонки развеет дурное настроение? Я никак не вижу лица мужа, так знаю — ему сие соответственно вкусу, в тот же миг дьявол может бытовать собой, беззаботным, хоть сколько-нибудь безрассудным, равно как равным образом полагается по штату во его возрасте.

Мы описываем беспредельный полукруг, равно моя особа разглядываю лбище — замершие на марине лодки, желто-бело-песчаную мозаику офисов да домов равным образом крутую скалистую стену после ними. Картина абсолютно неорганизованная — никаких привычных, аккуратных кварталов, — однако живописная. Кристиан оглядывается чрез плечо, да получай его губах мелькает очертания улыбки.

— Еще? — кричит он, перекрывая хныканье мотора.

Я соответственно киваю. Он отвечает ослепительной усмешкой, дает абсолютный газ, проносится около «Прекрасной леди» равно паки устремляется во море. Кажется, ваш покорный слуга прощена.

* * *

— А твоя милость загорела. — Кристиан снимает не без; меня спасательный жилет. Я из всех сил стараюсь угадать, какое у него настроение. Мы получи палубе яхты, равным образом одиночный изо стюардов сделано целесообразно рядом, выдержано ожидая выше- жилет. Кристиан передает его.

— Это все, сэр? — спрашивает стюард. У него сладостный галльский акцент. Кристиан смотрит в него, снимает фары равным образом сует их ради ворот футболки.

— Выпьешь чего-нибудь? — спрашивает он.

— А надо?

Он склоняет голову набок.

— Почему твоя милость где-то говоришь?

— Ты равно лично знаешь.

Кристиан задумчиво хмурится, можно подумать взвешивает что-то. И зачем а дьявол думает?

— Два джина вместе с тоником, пожалуйста. И каплю орешков равным образом оливок, — говорит Кристиан стюарду. Тот кивает да бурно исчезает.

— Ждешь, что такое? мы тебя накажу? — приятно спрашивает он.

— Хочешь?

— Да.

— Как?

— Что-нибудь придумаю. Может, когда-когда твоя милость выпьешь.

Чувственная угроза. Я сглатываю, равно моя внутренняя гений чистой красоты щурится не без; шезлонга, идеже симпатия пытается захватить солнечные лучи болтающимся получи и распишись шее серебристым рефлектором.

Кристиан паки хмурится.

— Так твоя милость хочешь?

Откуда спирт знает?

— Ну, глядя до обстоятельствам, — двусмысленно бормочу я.

— Каким? — Он прячет улыбку.

— Хочешь ли твоя милость предпринять ми отчаянно иначе нет.

Губы сжимаются на твердую линию, об юморе лишше в отлучке да речи. Он наклоняется да целует меня во лоб.

— Анастейша, твоя милость моя жена, а неграмотный саба. Я отнюдь не хочу действовать тебе больно. Тебе бы еще минута сие знать. Ты только… невыгодный раздевайся хлеще бери публике. Не хочу примечать тебя голой вот всех таблоидах. И твоя милость как и сего малограмотный хочешь, да маманюшка твоя отнюдь не хочет, равно Рэй безграмотный хочет.

Рэй? Да его бы апоплексия хватил. И в отношении нежели ваш покорный слуга только лишь думала?

Стюард ставит харя со напитками равным образом закуской нате тиковый столик.

— Садись, — говорит Кристиан. Я безоговорочно устраиваюсь на складном парусиновом кресле. Кристиан садится поблизости равно подает ми ящик от тоником. — Ваше здоровье, госпожа Грей.

— Ваше здоровье, мистер Грей.

Первый хлебок — самый лучший. Холодный вода пленительно утоляет жажду. Я поднимаю голову — Кристиан отзывчиво смотрит получи меня, же распознать его умонастроение невозможно. Жаль. Злится ли симпатия пока что для меня не в таком случае — не то еще нет? Решаю употребить испытанным получи практике приемом отвлечения внимания.

— А чья сие яхта? — спрашиваю я.

— Одного английского рыцаря. Какого-то сэра. Его прадедушка начинал от бакалейной лавки, а станция вышла после одного с европейских наследных принцев.

Ого.

— Супербогач?

Кристиан одновременно напрягается.

— Да.

— Как ты.

— Да.

Ох.

— И на правах ты, — тихо добавляет Кристиан равным образом бросает во клюв оливку. Я моргаю… на пороге глазами мои супружник — во смокинге да серебристой жилетке… отлично свадебная церемония, да дьявол смотрит получи и распишись меня горящими глазами… круглым счетом искренне.

«Все, в чем дело? мое, впредь равно твое». Его напев важно точно равным образом ясно, повторяя пустозвонство брачной клятвы.

Все мое?

— Странно. Подняться в такой мере высоко… с ничего… — Я делаю укладистый жест, включающий на себя да яхту, равным образом бухту, равным образом берег: — Ко всему.

— Привыкнешь.

— Не думаю, который привыкну.

На палубе появляется Тейлор.

— Сэр, вы звонят.

Кристиан хмурится, только однако а беретик натянутый телефон.

— Грей, — бросает возлюбленный и, поднявшись, отходит для носу яхты.

Я смотрю возьми море, отключившись через разговора от Рос, его заместителем. Я богата… богата впредь до неприличия да кроме того стержень в рассуждении перст далеко не ударила, с намерением подхалтурить сии деньги… итого едва вышла замуж следовать богатого мужчину. Я поеживаюсь, вспомнив выше- словца два по части брачном контракте.

Случилось сие во воскресенье, впоследствии его дня рождения, если наш брат совершенно — Элиот, Кейт, Грейс да автор — сидели на кухне вслед за легким завтраком да обсуждали совершенства равным образом бедность непокрытая бекона да колбасы. Каррик равно Кристиан читали воскресную газету…

* * *

— Вы исключительно посмотрите, — пищит Миа, ставя получи княжение прежде нами особенный нетбук. — На вебсайте «Сиэтл Нуз» сказано, аюшки? Кристиан собирается обручиться.

— Уже? — удивляется Грейс да тутовник но поджимает цедилка — вспомнив, нужно быть, отчего-то неприятное. Кристиан хмурится. Миа читает колонку вслух:

— «До нас дошло известие, ась? единовластно с самых завидных холостяков, на виду Кристиан Грей, наконец-то раскололся, равно мы, коли прислушаемся, можем услыхать набат свадебных колоколов. Но кто именно но счастливая избранница? „Нуз“ пытается сие выяснить. Держу пари, дама предложен не обсевок в поле свадебный контракт».

Миа хихикает равно здесь но умолкает, поймав разъяренный представление Кристиана. В кухне воцаряется тишина, а ликвидус равно как якобы падает до самого нуля.

О черта из два! Брачный контракт? Мне сия парадокс равно во голову отнюдь не приходила. Я порывисто сглатываю, чувствуя, вроде через лица отливает кровь. «Пожалуйста, земля, расступись равно поглоти меня!» — молю ваш покорнейший слуга ради себя. Кристиан ерзает во кресле, да аз многогрешный настороженно смотрю получи и распишись него.

— Нет, — беззвучно, одними губами, говорит симпатия мне.

— Кристиан, — подает глас Каррик.

— Не собираюсь судить сие покамест раз, — раздосадованно бросает Кристиан.

Каррик порывисто смотрит в меня равным образом еще открывает рот…

— Никакого контракта! — почти не кричит Кристиан и, демонстративно игнорируя присутствующих, возвращается ко газете. Все смотрят нате меня, впоследствии сызнова получай него, в дальнейшем много угодно, лишь никак не нас двоих.

— Кристиан, — говорю я, — автор подпишу все, сколько ваш брат не без; мистером Греем токмо хотите.

Черт, ми тем малограмотный менее безграмотный впервой. Чего аз многогрешный всего только безвыгодный подписывала. Кристиан поднимает голову да бросает нате меня несогласный взгляд.

— Нет! — Я бледнею. — Это пользу кого твоей а пользы.

— Кристиан, Ана, думаю, вас скорее разобрать сие наедине, — вмешивается Грейс, негодующе поглядывая бери Каррика равным образом Миа. Ну да ну, похоже, у них равным образом проблемы.

— Ана, для тебе сие далеко не относится, — успокаивает меня Каррик. — И пожалуйста, называй меня сообразно имени.

Кристиан смотрит в своего отца от холодным прищуром, равно ми делается отнюдь не согласно себе. Черт… Он равным образом истинно псих.

Разговор возобновляется, Миа равным образом Кейт поднимаются да начинают исключать со стола.

— Я явственно предпочитаю колбасу, — объявляет Элиот.

Я смотрю получи побелевшие костяшки пальцев. Дело дрянь. Надеюсь, мистер равно обращение Грей безвыгодный считают меня какой-то вымогательницей. Кристиан наклоняется равным образом беретка мои цыпки на свои.

— Перестань.

Откуда ему знать, по отношению нежели ваш покорнейший слуга думаю?

— Не обращай внимания возьми отца, — говорит симпатия тихо, с целью слышала только лишь ваш покорнейший слуга одна. — Он безграмотный на духе ради Элены. Целили во меня. Матери следовало бы помалкивать.

Я знаю, который Кристиан вновь далеко не отошел за «разговора» со Карриком равно Эленой прошлым вечером.

— Он прав. Ты куда богат, а моя особа безвыгодный принесу во взяв семь раз ничего, вдобавок выплат по части студенческому кредиту.

— Анастейша, разве уйдешь, можешь оккупировать все, — говорит он, смотря сверху меня уныло. — Однажды твоя милость сделано уходила. Я знаю, удивительно это.

Ни предел себе!

— Тогда было нисколько другое, — шепчу я, полоумная его искренностью. — Но, может быть, твоя милость захочешь уйти. — Меня еле-еле никак не тошнит ото этой мысли.

Он фыркает равным образом качает головой.

— Кристиан, твоя милость а знаешь, автор этих строк могу произвести что-нибудь… сглупить… равно ты… — Я по новой опускаю голову да смотрю возьми сцепленные пальцы. Меня пронзает боль, да фраза остается незаконченным. Потерять Кристиана… черт.

— Перестань. Прекрати немедленно. Вопрос закрыт. Мы хлеще никак не обсуждаем это. Никакого брачного контракта безграмотный будет. Ни сейчас, ни когда-либо. — Он эффектно смотрит держи меня, впоследствии переводит взор для Грейс. — Мама, автор можем проложить свадьбу здесь?

* * *

Больше некто об этом неграмотный заговаривал равно присутствие каждой внутренние резервы старался упрочить меня на мысли, ась? его капитал равно мое тоже. Я не без; ужасом вспоминаю оный безрассудный поход шоппинга, на некоторый Кристиан отправил нас от Кэролайн Эктон, его личным шоппером изо «Нейман Маркус», под медовым месяцем. Лишь бикини обошлось во пятьсот сороковник долларов. Да, конечно, красивое равно совершенно такое, так будто отнюдь не психоз ухлопать бешеные гроши получай цифра треугольных клочка ткани?

— Ты привыкнешь. — Голос Кристиана вторгается на мои мысли. Он возвращается из-за стол.

— Привыкну ко чему?

— К деньгам. — Мой супруг закатывает глаза.

Ну, может быть, со временем. Я пододвигаю ему амврозия не без; соленым миндалем равно кешью.

— Ваши орешки, сэр, — от невозмутимым видом сообщаю я, пытаясь дать на свой щебетанье крошку юмора равно разогнать мрачные тучи, собравшиеся надо головой за моей оплошности не без; бикини.

— Мои орешки сейчас да ваши. — Кристиан усмехается равно беретка миндаль. Шутка удалась, равным образом его глазищи блестят ото удовольствия. Он облизывает губы. — Выпей, да пойдем во спальню.

Что?

— Пей. — Глаза его темнеют.

Ох, таковой зырк весь был в состоянии бы призвать глобальное потепление. Не сводя со мужа глаз, автор этих строк беру микрофон равным образом выпиваю все, впредь до донышка. Кристиан наблюдает из-за мной от открытым ртом равным образом похотливой ухмылкой, впоследствии встает равным образом склоняется необходимо мной.

— Я намерен продемонстрировать тебе кое-что. Для примера. Идем. Не писай, — добавляет некто шепотом.

Не писай? Как грубо. Мое подсознание не без; тревогой отрывается ото книги — «Полное скопление сочинений Чарльза Диккенса, книжка 0».

— Это невыгодный то, аюшки? твоя милость думаешь. — Кристиан усмехается. Он эдакий сексуальный, таковский веселый. Устоять невозможно.

— Ладно. — Я подаю ему руку, легко потому, сколько могла бы поручить саму жизнь. Что дьявол придумал? Сердце еще колотится на предвкушении по неизвестной причине необычного.

Кристиан ведет меня вследствие палубу, от офигенно обойденный салон, соответственно узкому коридору, помощью столовую и, наконец, ниц до ступенькам во главную каюту. Здесь уж целое прибрано, секс застелена. Симпатичная комната. Два иллюминатора, согласно и оный и другой борта, наказание кресло орехового дерева, кремовые стены, на отделке преобладают двушничек цвета — лимонный равно красный.

Кристиан выпускает мою руку, стаскивает после голову да кидает для мебель футболку. Сбрасывает шлепанцы. Одним движением освобождается ото шортов равно трусов. Ну равным образом ну. Мне, наверно, ни в жизнь малограмотный надоест впялиться бери него обнаженного. Абсолютно изящный да целый мой. Кожа вроде так сказать светится — симпатия равным образом загорел, копна отросли равно свисают для лоб. Как а ми повезло, в качестве кого повезло!

Он поднимает руку, беретка меня следовать подбородок, оттягивает немного, с целью моя персона перестала мучить нижнюю губу, равно проводит согласно ней большим пальцем.

— Так-то лучше. — Кристиан поворачивается, подходит для внушительному шкафу, идеже хранится весь его одежда, равным образом достает с нижнего ящика двум туман наручников равным образом повязку.

Наручники! Ими автор покамест никак не пользовались. Я раздражительно оглядываюсь получи кровать. И для чему возлюбленный собирается их приковывать? Кристиан сосредоточенно смотрит сверху меня темными, лучистыми глазами.

— Бывает кончено больно. Если ругать чрезмерно сильно, они впиваются на кожу. — Он поднимает одну пару. — Но пишущий эти строки хочу отведать их ноне бери тебе.

Ни хуй себе. У меня пересыхает умереть и безграмотный встать рту.

— Вот. — Он протягивает их мне. — Хочешь отведать чтобы начала?

Наручники тяжелые, хлеб индустрии холодный. Надеюсь, ми ввек безграмотный придется держать на себе их по-настоящему.

Кристиан малограмотный сводит от меня глаз.

— Где ключи? — Мой глас сколько-нибудь дрожит.

Он протягивает руку, держи ладони — крошечный металлорудный ключик.

— Подходит ко обеим парам. И заключая ко всем.

Интересно, насколько их у него? В музейном сундуке ничто такого никак не было.

Кристиан ведет указательным пальцем в соответствии с моей щеке, после наклоняется, точно бы хочет поцеловать.

— Хочешь поиграть? — От одного только что звука его низкого голоса постоянно в середине меня устремляется вниз, идеже сделано шевелятся щупальца желания.

— Да, — выдыхаю я.

— Хорошо. — Он свободно касается губами мои лба. — Нам понадобится пароль.

Что?

— Одного только «стоп» недостаточно, отчего зачем твоя милость можешь брякнуть его, самочки того неграмотный желая. — Он трется об меня носом — сие унарный взаимосвязанность посреди нами.

Что возлюбленный имеет во виду? Сердце колотится всегда сильнее. Черт… Как у него сие получается?

— Больно безвыгодный будет. Но труд будет, равно тебе придется несладко, в силу того что что такое? складываться ваш покорнейший слуга тебе безграмотный позволю. Договорились?

Ух ты. Мне сейчас жарко. Не пей — не хочу воздуха. Я пыхчу, в качестве кого паровоз. Какое счастье, который автор замужем ради сим мужчиной, не то постоянно сие выглядело бы смертельно неудобно. Взгляд неумышленно прыгает вниз.

— Договорились, — еле-еле слышно держу пари я.

— Выбери слово, Ана.

Ох.

— Пароль.

— Попсикл. 0 Popsicle (англ.) — морожка возьми палочке вместе с фруктовыми наполнителями. — Примеч. пер.

— Попсикл? — удивленно повторяет он.

— Да.

Кристиан отстраняется равно задумчиво смотрит получи и распишись меня с высоты вниз.

— Интересный выбор. Подними руки.

Я покорливо поднимаю, равным образом Кристиан беретка мое мини после подол, стягивает чрез голову, бросает нате пол. Потом протягивает руку, равным образом пишущий эти строки отдаю ему наручники. Он кладет обе испарения сверху прикроватный столик, рядышком не без; повязкой, равным образом срывает покрывало.

— Повернись.

Поворачиваюсь. Он расстегивает топ, равным образом оный падает получи и распишись пол.

— Завтра автор этих строк пришпилю его для тебе, — ворчит Кристиан да позывает после ленту. Волосы рассыпаются. Он собирает их на руку равно легохонько тянет. Я делаю деяние назад. Прижимаюсь для его груди. К его члену. Он заново не терпится вслед за волосы, заставляя меня склонить голову набок, равным образом целует шею.

— Ты была такая непослушная, — шепчет ми возьми пельмень Кристиан, равно согласно коже бегут мурашки.

— Да, — выдыхаю я.

— М-м-м. И почто да мы со тобой будем вместе с сим делать?

— Научи меня обретаться из этим. — Его мягкие, чухалка целовки сводят не без; ума. Он усмехается ми во шею.

— А, обращение Грей. Вы, в духе всегда, оптимистка.

Он выпрямляется. Аккуратно разделяет мои растительность бери три пряди, нога за ногу их переплетает равным образом перевязывает моей лентой. Потом осторожненько натягивает косичку равно склоняется для моему уху.

— Я преподам тебе урок.

Кристиан неожиданно полно меня вслед за талию, садится бери кроватища равно бросает меня наоборот колен, что-то около что такое? мы чувствую лещадь на вывеску его эрекцию. Он шлепает меня по мнению попе, сильно. Я вскрикиваю равным образом оказываюсь получи и распишись спине, а спирт овчинка выделки стоит надлежит мной, смотрит сверху, равным образом его серые лупилки равно как мнимый плавятся. Я то-то и есть вспыхну.

— Ты такая красивая.

Его грабки бегут в высоту за моему бедру. Ощущение такое, будто по-под кожей звенят звоночки. Не сводя вместе с меня глаз, спирт поднимается равно беретик обе испарения наручников. Хватает мою левую ногу равным образом защелкивает ланцы получай лодыжке. Ох! Повторяет ведь но самое со правой ногой. Интересно, для чему некто собирается меня приковать?

— Сядь!

Я послушно повинуюсь.

— Обхвати колени.

Я растерянно моргаю, позднее подтягиваю колени равным образом обхватываю их обеими руками. Он наклоняется, беретик меня из-за подбородок, чувствительно целует во цедильня да натягивает сверху иллюминаторы повязку. Я шиш далеко не вижу равным образом слышу только лишь частое перспирация равно благовест плещущейся относительно бортик яхты воды.

Уф. Я еще для взводе.

— Какой у нас пароль, Анастейша?

— «Попсикл».

— Хорошо. — Кристиан беретик мою левую руку, защелкивает ланцы получи и распишись запястье равным образом повторяет ту а процедуру вместе с правой рукой. Теперь обе мои обрезки пристегнуты для ногам, изнаночная — ко левой, изнаночная — ко правой. Вытянуть шлепанцы невозможно. Тяжело.

— А теперь, — выдыхает Кристиан, — моя персона буду ебать тебя, временно далеко не закричишь.

Что? Мне снег получи голову становится нечем дышать.

Он пей — не хочу меня следовать ступни да толкает, приблизительно что такое? аз многогрешный падаю нате спину. Ноги у меня согнуты, равным образом противоположный разновидность невозможен. Я напрягаюсь, равно наручники впиваются во кожу. Он прав, ми под больно. Ощущения непривычные… моя персона связана да беспомощна… нате яхте. Кристиан раздвигает лодыжки, равно ваш покорный слуга издаю стон.

Он покрывает поцелуями внутреннюю сторону мой бедра, равным образом пишущий эти строки хочу извиваться подо ним, только безвыгодный могу. Не могу пошевелить бедрами. Не могу не насчет частностей ничего.

— Тебе придется приобрести всё-таки наслаждение, Анастейша. Не двигайся. — Он наклоняется равным образом прокладывает дорожку изо поцелуев за нижнему краю бикини. Потом стягивает. Нагая равным образом беззащитная, пишущий эти строки тотально во его власти. Он целует меня во живот, легохонько покусывает пупок.

— О-ох, — выдыхаю я. Не думала, который короче приблизительно нелегко. Поцелуи бессистемно вместе с покусываниями тянутся вверх, для грудям.

— Ш-ш-ш, — успокаивает меня Кристиан. — Ты такая красивая, Ана.

Я стону. Мне неудобно. Мне сие никак не нравится. Я неграмотный могу колыхать бедрами, малограмотный могу откликаться держи его прикосновения своим ритмом. Стону, натягиваю оковы, да хлеб индустрии опять-таки врезается во кожу.

Я вскрикиваю равно скрежещу зубами.

— Ты сводишь меня вместе с ума, — шепчет он. — Поэтому да ваш покорный слуга сведу тебя со ума. — Опускается сверху, удерживая масса сверху локтях, равно принимается вслед за мои груди. Покусывает, посасывает, стискивает грудь пальцами… Я весь трепещу, ваш покорный слуга горю равным образом мечусь. Кристиан отнюдь не останавливается. О… пожалуйста… Я чувствую ритмичное натиск его плоти.

— Кристиан…

Кожей ощущаю его победную улыбку.

— Мне ухватить тебя так? — спрашивает он, прижавшись губами ко ранее затвердевшему соску. — Ты а знаешь, ваш покорнейший слуга могу. — Он не без; силком втягивает, равно ваш покорный слуга вскрикиваю — счастье пронзает, будто копьем, через грудь прежде паха. И ваш покорный слуга сносно невыгодный могу сделать.

— Да, — лепечу аз многогрешный жалобно.

— Детка, сие было бы сверх меры легко.

— Пожалуйста…

— Ш-ш-ш. — Он проходит зубами за подбородку, уста перелетают ко рту, мы хватаю микроклимат равным образом замираю. Его метла вторгается на моего рот, рыщет, осваивается, ведет себя по-хозяйски, хотя равно выше- далеко не сдается — бросается ему навстречу, вступает на схватку. У меня изумительный рту сласть джина, Кристиана Грея равным образом моря. Он отбою нет меня из-за подбородок, удерживает, неграмотный позволяет отвернуться.

— Не дергайся, детка. Мне нужно, так чтобы твоя милость безвыгодный дергалась, — шепчет он.

— Я хочу испытывать тебя.

— Нет, Ана, нет. Так твоя милость более почувствуешь. — Он входит во меня, медленно, чуть-чуть. Я бы ответила, подалась навстречу, только никак не могу пошевелиться. Он выходит.

— А-а! Кристиан… пожалуйста!

— Еще? — дразнит спирт хрипловатым шепотом.

— Кристиан!

Он который раз входит во меня равным образом в который раз выходит, продолжая обниматься равным образом хозяйничать мои грудь пальцами. Наслаждение поуже достигает критической черты.

— Нет!

— Ты меня хочешь, Анастейша?

— Да, — молю я.

— Так равным образом скажи, — шепчет он, дразня меня заново равно снова.

— Да, ваш покорнейший слуга хочу тебя, — всхлипываю я. — Пожалуйста.

Тихий ложечка надо ухом.

— Раз хочешь, в таком случае равно получишь.

Он приподнимается да вторгается во меня со всей силой. Я вскрикиваю, мотаю головой, мечусь, а симпатия атакует заново равно снова, выбрав целью мое самое чувствительное место. Ощущения переполняют меня, сладкая глоссалгия наслаждения заливает меня всю, а автор этих строк неграмотный могу двигаться. Он замирает, в дальнейшем начинает вести бедрами до кругу, равным образом сие передвижение передается мне, расходится в до этого времени стороны да вглубь.

— Почему твоя милость малограмотный повинуешься мне, Ана?

— Прекрати, Кристиан. Перестань…

Он отнюдь не обращает внимания получай мои мольбы, ввинчивается целое глубже, после медленным темпом стало равным образом в который раз вторгается.

— Отвечай. Почему? — шипит он, да автор этих строк неотчетливо понимаю, ась? спирт поуже скрипит зубами.

Я вскрикиваю неразборчиво… сие сделано слишком.

— Отвечай.

— Кристиан…

— Ана, ми нужно знать.

Он по новой входит на меня, для всю глубину, равно кайфовый ми нарастает напряжение: оно раскатывается, поглощает, разбегается кругами изо глубины меня, достигает каждой части тела, каждого впивающегося во кожу браслета.

— Не знаю! — выкрикиваю я. — Потому что-то могу! Потому сколько люблю тебя! Пожалуйста, Кристиан!

Он голосисто стонет, равным образом хук его атак ускоряется, а удары проникают всё-таки глубже. Я пытаюсь впитать все, хотя подъём ультра- велика, через силу сильна, да возлюбленная затопляет меня. Мой ядро взрывается… апотеций взрывается… автор этих строк хочу протянуть ноги, хочу осматривать надвигающийся удовлетворение — да малограмотный могу. Я беспомощна, автор — его, лишь только его, мы обречена поддаваться да держаться его желаниям… Слезы наворачиваются в глаза. Напряжение разрывает меня изнутри. Я безвыгодный могу остановить его. Я безграмотный хочу его останавливать… моя персона хочу… автор хочу… в рассуждении нет… по отношению нет… это…

— Вот так, — рычит насквозь стиснутые щебенка Кристиан. — Вот оно, детка, почувствуй!

Я в духе предлогом взрываюсь, равно невыгодный сам сообразно себе раз, да несколько; меня сотрясает черед взрывов, да автор этих строк кричу вот сполна голос, а меня разносит нате кусочки оргазм, меня опаляет цвета коралла абсолютный вал. Я выжжена, разбита да растерзана, рев текут сообразно лицу, меня сотрясает дрожание затихающей пульсации.

Все единаче оставаясь кайфовый мне, Кристиан поднимается получи колени, подтягивает меня для себя равным образом изливается на мое покамест дрожащее лоно. Здесь безвыездно смешалось, на этом месте аид встретился из раем, после этого гедонизм дал себя полную волю.

Кристиан срывает повязку равно целует меня. Целует глаза, нос, щеки. Сжимает ладонями лицо, слизывает слезы.

— Я люблю вас, госпожа Грей, — выдыхает он. — Хотя ваша милость равно сводите меня вместе с ума — так вместе с вами пишущий эти строки чувствую себя живым.

У меня перевелся сил ответить, растворить бельма тож рот. Кристиан бережно поднимает меня равно кладет для кровать.

Я лепечу вещь неразборчиво-протестное. Он встает не без; кровати равным образом отстегивает наручники. Освободив меня, осторожный растирает мои лодыжки да запястья, попозже ложится близко равно содержит во домашние объятия. Я вытягиваю ноги. Как но хорошо! Да, такого оргазма У меня единаче пунктуально малограмотный было. Хммм… Так вона оно какое, трах-наказание через Пятидесяти Оттенков Кристиана Грея.

Мне отчетливо нужно почаще выходить из пределов правила.

Пробуждаюсь через того, зачем подмывает во туалет, хоть невтерпеж. В темноте открываю глаза. Где я? В Лондоне? В Париже? А, да, получай яхте. Чувствую, по образу возлюбленная покачивается равно поскрипывает, слышу глухой рокот двигателей. Мы бог весть куда идем. Странно. Кристиан рядом, под ним — ноутбук. На нем беляшка льняная одежда равным образом слаксы, получи и распишись ногах — ничего. Волосы до этого времени влажные, наверное, затем душа. Я улавливаю зловоние геля равно самого Кристиана…

М-м-м…

— Привет. — Он смотрит получи и распишись меня поверх теплым взглядом.

— Привет. — Я трусливо улыбаюсь. — Сколько пишущий эти строки проспала?

— Час сиречь чуточку больше.

— Мы в ходу?

— Я подумал, аюшки? разве автор обедали во концевой крат в берегу, ходили получи балет равным образом во казино, ведь склифосовский недурственно чтобы разнообразия повечерять да получи борту. Тихий пир а deux. 0 Вдвоем (фр.).

Я усмехаюсь.

— Куда идем?

— В Канны.

— Ладно. — Я вытягиваюсь, преодолевая некоторую одеревенелость. Занятия от Клодом, равно как бы ни были хороши, для такому отнюдь не готовили.

Я сторожко поднимаюсь — надлежит понаведаться туалет. Торопливо набрасываю бери плечища безответный халатик. Почему аз многогрешный робею? Откуда сие смущение? Кристиан наблюдает после мной, только если автор смотрю в него, он, хмурясь, отворачивается для ноутбуку. Чем-то недоволен?

Я вполслуха мою руки, вспоминаю былой бал во казино, равным образом на какой-то минута полы халата беспричинно расходятся. Шокированная, автор смотрю возьми себя во зеркале. Что до текущий поры вслед хрень! Что дьявол со мной сделал?



Глава 0

С ужасом смотрю получай красные отметины у себя получай грудях. Засосы! У меня засосы! Я замужем из-за одним с самых уважаемых, самых почтенных бизнесменов во Соединенных Штатах, равно возлюбленный — нечистый дух возьми! — награждает меня этими треклятыми засосами. Но с какой радости аз многогрешный сносно безвыгодный почувствовала, эпизодически спирт сие делал? Ответ есть: Мистер Оргазм испытывал нате ми близкие доведенные впредь до достоинства сексуальные приемчики.

Мое подсознание смотрит сверх очков, регистрирует отчетливые полукружья равно нелестно цокает, в то время на правах моя внутренняя Анаит дрыхнет сверху шезлонге, как бы полутяжеловес по прошествии нокаута. Я смотрю в свое отпарирование на зеркале. На запястьях остались красные рубцы с наручников. Потом, конечно, появятся синяки. Перевожу штифты получи и распишись лодыжки — в свою очередь рубцы. Да уж, аз многогрешный выгляжу вроде пожертвование несчастного случая. Рассматриваю себя, пытаясь понять, что-то а на лицо представляю. За в таком случае время, что такое? ты да я знакомы, пишущий эти строки что есть мочи изменилась — подтянулась, окрепла, волосоньки обрели великолепие равным образом мирово подстрижены. Мне сделали маникюр да педикюр, выщипали брови. Впервые во жизни аз многогрешный выгляжу ухоженной.

И гляди в эту пору сии жуткие засосы.

Думать касательно косметических уловках вышел ни малейшего желания. Я зла как бы черт. Как некто смел покидать получи и распишись ми такие ужасные отметины! Как какой-либо подросток. За ведь короткое время, что-нибудь да мы со тобой вместе, нуль подобного вновь отнюдь не случалось. А днесь ми хоть взирать получи себя страшно. Впрочем, аз многогрешный знаю, с экой сие радости симпатия сие сделал. У него а по сию пору требуется составлять лещадь контролем. Он для этом помешался. Верно! Мое подсознание складывает рычаги около маленькой грудью — получи таковой разок Кристиан зашел чересчур далеко. Я выхожу с ванной и, невыгодный смотря на его сторону, иду на гардеробную. Снимаю халат, надеваю спортивные трузер равно балахон. Потом распускаю косичку, беру не без; войско щетку равно расчесываю спутанные пряди.

— Анастейша! — Я слышу на его голосе беспокойство. — Ты на порядке?

Делаю вид, что-то безвыгодный слышу. Нет, безвыгодный на порядке. Теперь, позднее того, зачем возлюбленный сделал, купальник прежде конца медового месяца ми сделано невыгодный надеть, а по части дьявольски дорогом бикини допускается без труда забыть. При мысли об этом азарт вспыхивает со новой силой. Да вроде спирт смеет? Ладно, возлюбленный снова узнает, на каком аз многогрешный порядке. Злость кипит, клокочет равно плюется. Я равным образом могу проводить себя вроде подросток! Вернувшись на спальню, бросаю во него щетку, поворачиваюсь равным образом ухожу, успев, однако, обозначить равно недоуменное выражение, да отменную реакцию — Кристиан вскидывает, защищаясь, руку, равно щетка, ударившись насчёт предплечье, падает получай кровать, неграмотный причинив существенного вреда.

Я вылетаю изо каюты, взбегаю в области трапу получи и распишись палубу да ультимативно шагаю получай носище яхты. Надо успокоиться. Ночь темна, климат напоен тропическими ароматами. Легкий ветерок слабит запахи моря, цветущего жасмина да бугенвилли. «Прекрасная леди» легко, помимо малейших усилий скользит сообразно сонному, цвета кобальта, морю. Держась после маловыразительный поручень, смотрю сверху дальний берег, идеже перемигиваются крохотные огоньки. Я делаю всеобъемлющий лечебный инспирация равно чувствую, по образу во меня входит покой. Еще далеко не слышу шагов, же поуже ощущаю его присутствие.

— Злишься, — шепчет он.

— Вы приближенно догадливы, Шерлок!

— И здорово злишься?

— Примерно возьми полсотни за десятибалльной шкале. Соответствует, а?

— Это поуже безумие. — Он, похоже, удивлен.

— Да. От оскорбления действием, — цежу моя особа чрез зубы. Кристиан молчит. Я поворачиваюсь вместе с недовольной гримасой — возлюбленный смотрит получи и распишись меня настороженно равным образом даже если от опаской. Судя согласно тому, что такое? безвыгодный ес хоть попытки дотронуться, чувствует себя неуютно.

— Послушай, твоя милость обязан сие прекратить. Не старайся взять в руки меня во одностороннем порядке. Ты довел перед меня свою точку зрения. На пляже. Очень показательно, в какой мере ваш покорный слуга помню.

Он не проронив слова пожимает плечами да обидчиво ворчит:

— Ну, лишше стаскивать никак не будешь.

И сие извинение того, аюшки? некто сделал? Я испепеляю его взглядом.

— Мне безвыгодный нравится, аюшки? твоя милость оставляешь отметины. Тем сильнее столько! Все, ввожу запрет!

— А ми безвыгодный нравится, ась? твоя милость раздеваешься в публике. И моя особа равным образом ввожу запрет!

— Вот равно договорились. Посмотри! — Я спускаю балахончик да демонстрирую верхушка грудей вместе с темными полукружьями засосов. Кристиан безвыгодный сводит со меня глаз. Он вновь безвыгодный видел меня экой и, безграмотный зная, который создавать равно что такое? ожидать, держится настороженно. Неужели далеко не понимает, зачем натворил? Неужели никак не понимает, елико симпатия нелеп равно смешон? Мне чешется расчихвостить держи него, же моя особа сдерживаюсь — малограмотный хочу усердствовать давить. Кто знает, вроде некто поступит. В конце концов Кристиан вздыхает да поднимает грабли на примирительном жесте.

— Ладно, ладно. Я понял.

Слава богу!

— Хорошо!

Он приглаживает ладонью волосы.

— Извини. И, пожалуйста, безвыгодный злись. — Наконец-то раскаялся. И говорит моими а словами.

— Ведешь себя временами равно как мальчишка, — вычитываю автор упрямо, однако ранее беззлобно, равно Кристиан сие чувствует. Подходит ближе, поднимает с величайшими предосторожностями руку, убирает ми после слух прядку.

— Знаю, — покладисто соглашается он. — Мне сызнова многому предстоит научиться.

На эйдетизм приходят плетение словес доктора Флинна: «Ана, во эмоциональном плане Кристиан — подросток. Он вполне пропустил эту фазу своей жизни. Всю энергию спирт направил получай результат успеха на бизнесе равным образом преуспел во этом раньше всех пределов. Но во эмоциональном плане ему бы пока что представлять на салки».

Я одну крошку оттаиваю.

— Не всего-навсего тебе, нам обоим, — вздыхаю ваш покорный слуга да кладу руку ему получи и распишись грудь. Кристиан держится стойко, инда малограмотный вздрагивает, а напрягается. Кладет свою руку поверху моей, стесненно улыбается.

— Я всего лишь без дальних разговоров узнал, сколько у вас, обращение Грей, верная лапка равным образом благодушный глаз. Раньше моя персона сего никак не замечал, но, не без; иной стороны, ваш покорный слуга неустанно недооценивал вас. Вы неутомимо меня удивляете.

Я вскидываю бровь.

— Получила хорошую практику из Рэем. И метаю, равно стреляю метко, таково сколько ваша милость берите сие себя для заметку, мистер Грей.

— Постараюсь, госпожа Грей. А вновь позабочусь что до том, с тем однако потенциальные метательные предметы были прибиты да у вы отнюдь не было доступа для огнестрельному оружию. — Он несерьезно улыбается.

Я хитровато улыбаюсь во ответ.

— Что-нибудь придумаю. Я находчивая.

— Этого у тебя неграмотный отнять, — шепчет Кристиан и, отпустив мою руку, обнимает меня вслед талию. Притягивает ко себе, тычется носом во мои волосы. Я в свою очередь обнимаю его равно чувствую, по образу уходит напряжение.

— Прощен?

— А я?

Он улыбается.

— Да.

— И твоя милость тоже.

Мы стоим, держа корешок друга во объятьях. Злость прошла, обиды безвыгодный осталось. Мальчишка сиречь нет, пахнет дьявол хорошо. Ну в качестве кого тогда устоишь?

— Проголодалась? — спрашивает Кристиан символически погодя. Я закрываю иллюминаторы да опускаю голову ему нате грудь.

— Да. Умираю ото голода. Такая… э-э… бурная ночь, видишь вожделение равно разыгрался. Вот всего лишь одета моя персона на ужина неподходяще. — Штаны равно балахончик точно далеко не то, на чем, в области мнению мой мужа, необходимо вставать на столовой.

— На мои взгляд, твоя милость выглядишь совсем прилично. К тому но получи этой неделе торнадо наша, равным образом да мы не без; тобой можем одеваться, на правах хотим. Считай, который сегодняшний день в Лазурном берегу свободный вторник. А пока что моя особа подумал, что-то ты да я могли бы погрызть нате палубе.

— С удовольствием.

Он целует меня, пресыщенный тем, сколько заслужил прощение, равным образом да мы со тобой хэнд вслед за руку шагом марш для носу, идеже нас поуже ожидает гаспачо.

* * *

Стюард подает крем-брюле равным образом ничтожно ретируется.

— Почему твоя милость вечно заплетаешь ми волосы? — спрашиваю автор этих строк изо любопытства.

Мы сидим рядом, по мнению одну сторону стола, равным образом моя лапа лежит получай его ноге. Кристиан тянется ко десертной ложке, но, услышав вопрос, останавливается, смотрит получи меня да хмурится.

— Не хочу, так чтобы твои волосня вслед отчего-то зацепились, — говорит дьявол тихо равным образом пролетом задумывается. — Наверно, привычка.

Брови его против всякого чаяния сползают для переносице, зрачки расширяются, на глазах вспыхивает страшный огонек. Ему кое-что вспомнилось? Но что? Наверняка отчего-то неприятное, болезненное. Что-то с детства. Я наклоняюсь, протягиваю руку, касаюсь его губ.

— Неважно. И ми сие отнюдь не нужно. Я только лишь изо любопытства спросила. — Подкрепляю болтовня теплой улыбкой. Он смотрит получай меня настороженно, следом приметно расслабляется. Я опять-таки наклоняюсь равно целую его на уголочек рта.

— Люблю тебя. — Он улыбается своей смущенной страдальческой улыбкой, равным образом пишущий эти строки таю. — И век буду любить.

— И автор тебя, — втихую добавляет он.

— Даже ежели мы буду непослушной? — злокозненно спрашиваю я.

— Именно потому, что-то твоя милость непослушная, — усмехается Кристиан.

Прорубаю ложечкой корку изо жженого сахара бери десерте да качаю головой. Пойму ли моя персона когда-нибудь сего человека? М-м-м, какое вкусное крем-брюле!

* * *

Стюард убрал тарелки, равным образом Кристиан достает бутылку розового равным образом разливает в соответствии с бокалам. Я оглядываюсь и, убедившись, ась? рядышком ни одной души нет, спрашиваю:

— А аюшки? твоя милость имел на виду, если говорил, аюшки? во гардероб шагать никак не надо?

— Ты да право хочешь знать? — Кристиан со спокойной совестью усмехается, штифты его блудливо блестят.

— Так что? — Глядя держи него из-под ресниц, мы подношу ко губам бокал.

— Чем полнее уринозный пузырь, тем интенсивнее оргазм.

Я краснею.

— Да? Понятно. — Ну что такое? ж, сие многое объясняет.

Он снисходительно, вместе с видом знатока улыбается.

Удастся ли ми пройти на чем-то сего Мистера Секс-знайку?

— Да. Ну тогда… — Я смело пытаюсь заступить тему, хотя малограмотный нахожу подходящего предмета.

Видя мое замешательство, Кристиан самовластно приходит получи помощь.

— Чем займемся вечером? Есть предложения? — спрашивает возлюбленный не без; извилистый усмешкой.

Решай сам, а автор готова держи все. Может, хочешь протестировать для практике эту свою теорию? Пожимаю плечами.

— Я знаю, что-что твоя милость хочешь. — Он отставляет частный бокал, поднимается да протягивает ми руку. — Идем.

Я встаю, да Кристиан ведет меня во лучший салон.

На журнальном столике, нате подставке — его айпод. Кристиан щелкает кнопкой равно выбирает мелодию.

— Потанцуй со мной. — Он привлекает меня для себе.

— Если настаиваешь…

— Настаиваю, обращение Грей.

Мелодия плавная, яркая. Что-то латинское? Кристиан начинает двигаться, подхватывает такт равным образом увлекает меня ради собой. Мы кружим сообразно салону.

У исполнителя теплый, тянущий голос, во вкусе сладкая карамель. Песню пишущий эти строки как следует знаю, только вспомянуть термин малограмотный могу. Кристиан нечаянно роняет меня, равным образом автор этих строк трусливо взвизгиваю равно после этого а смеюсь. Он улыбается, у него веселые, незначительно лукавые глаза. Он который раз подхватывает меня равно кружит.

— Хорошо танцуешь, — говорю я. — Вот ми бы так.

Он загадочно улыбается, а нуль невыгодный говорит. Думает относительно ней, в рассуждении обращение Робинсон, женщине, учившей его танцевать до упаду и… трахаться. Давненько автор этих строк ее безвыгодный вспоминала, наверное, со дня рождения Кристиана. Насколько ми известно, деловых отношений они пуще неграмотный поддерживают. Та снова училка, со неохотой признаю я.

Он паки роняет меня, так подхватывает равно целует на губы.

— Мне короче не хватать твоей любви, — повторяю автор этих строк вдогонку следовать сладкоголосым певцом.

— А ми до данный поры больше, — говорит некто да заново кружит меня объединение комнате, а у меня ото его слов кружится голова.

Песня кончается, равно Кристиан смотрит сверху меня сверху. Глаза его уж неграмотный смеются — они темны равным образом полны желания. Я никак не могу дышать.

— Пойдем во постель? — шепчет возлюбленный со подобный надеждой равно мольбой, что-нибудь у меня разрывается сердце.

«Ты тогда сейчас получил мое единогласие в однако двум из половиной недели назад», — чешется проговорить мне. Но моя персона знаю: сие спирт где-то извиняется равным образом хочет пока что раз в год по обещанию убедиться, в чем дело? затем недавней ссоры у нас целое на порядке.

* * *

Я просыпаюсь. В очки светит солнце, в области потолку прыгают, отскакивая с воды, солнечные зайчики. Кристиана неграмотный видно. Я со улыбкой потягиваюсь. Я готова переварить секс-наказание примерно первый попавшийся день, разве следовать ним долженствует секс-макияж. Решить, что-то изо сего ми нравится больше, безграмотный так-то просто.

Поднимаюсь да иду на ванную. Открываю калитка — Кристиан достаточно преддверие зеркалом, голый, когда неграмотный отсчитывать полотенца получи и распишись поясе, да бреется. Он поворачивается равным образом улыбается, ни на лепту невыгодный растревоженный моим вмешательством. Я ранее знаю, в чем дело? Кристиан, эпизодически остается один, никогда в жизни невыгодный запирает двери. Наверняка у сего существует объяснение, да рыться во до данный поры одной тайне у меня отсутствует ни малейшего желания.

— Доброе утро, госпожа Грей, — говорит он, излучая благодушие.

— И вы доброе утро.

Мне нравится присматривать после ним на такие моменты, смотреть, на правах некто поднимает равно выдвигает прежде всего подбородок, в духе выбривает его расчетливыми, длинными движениями. Я ловлю себя для том, который несознательно подражаю ему: оттягиваю наверх верхнюю губу, провожу пальцем подо носом. Он поворачивается — одна супруга лица до этих пор покрыта мыльной пеной — равно подмигивает.

— Нравится?

Ох, Кристиан, автор могла бы глядеть не нагядеться тобой часами!

— Одно с моих любимых занятий, — признаюсь я, да он, наклоняясь, амором целует меня, оставляя возьми щеке пятнышко пены.

— Еще разок, а? — ужасно шепчет Кристиан, поднимая бритву.

Я поджимаю губы, предумышленно хмурюсь.

— В нижеуказанный однажды воспользуюсь воском.

Вспоминаю, наравне симпатия обрадовался на Лондоне, рано или поздно узнал, что-нибудь моя особа изо любопытства сбрила грива бери лобке. Разумеется, аз многогрешный сделала сие невыгодный во полном соответствии не без; высокими стандартами Мистера Точность…

* * *

— Ты что, бес возьми, наделала? — восклицает Кристиан, да получай лице его появляется слово в таком случае ли ужаса, в таком случае ли любопытства. Он садится получи кровати во нашем номере во отеле «Браун», поблизости Пиккадилли, заключает прикроватный сверкание и, раскрыв рот, таращится нате меня. Должно быть, сейчас неподалёку полуночи. Я краснею, становясь одного цвета не без; простынями во его игровой комнате, равно пытаюсь натянуть пониже атласную сорочку. Кристиан навалом меня ради руку.

— Ана!

— Я… э… побрилась.

— Вижу. Но зачем? — Он расплывается во широкой, ото ушица перед уха, ухмылке.

Сгорая с стыда, отворачиваюсь, закрываю образина ладонями. И что-что автор этих строк приблизительно смущаюсь?

— Эй, — Кристиан бережно отнимает мою руку. — Не прячься. — Он кусает губу, ради далеко не рассмеяться. — Расскажи. Зачем? — В его глазах прыгают веселые искорки. Не понимаю, который здесь такого забавного?

— Перестань требуется мной смеяться.

— Я безвыгодный по-над тобой смеюсь. Извини. Мне прямо весело.

— А…

— Так зачем?

Я вздыхаю.

— Утром, когда-когда твоя милость уехал нате свою встречу, ваш покорный слуга принимала душ равным образом вспоминала по сию пору твои правила.

Кристиан моргает. Ему сейчас малограмотный давно веселья, во глазах настороженность.

— Я вспоминала их согласно одному, раздумывала, а позднее вспомнила оный зал прелести равным образом решила, сколько тебе сие требуется понравиться. Воспользоваться воском смелости безвыгодный хватило… — Мой речь падает предварительно шепота.

Кристиан смотрит возьми меня, равным образом бельма у него блестят, же малограмотный через радости — с любви.

— Ох, Ана… — Он наклоняется да тонко целует меня во губы. — С тобой неграмотный соскучишься. Полагаю, моя персона прямо обязан прочертить детальную инспекцию ваших творений, обращение Грей.

— Что? Нет. — Он, наверное, шутит! Я укрываюсь, защищая свою прореженную полянку.

— Вот только лишь сего далеко не надо.

Кристиан разводит мои руки, прижимает их ко бокам равно смотрит ми в среде ног. Таким взглядом не запрещается усилить костер, однако прежде, нежели моя особа успеваю вспыхнуть, дьявол наклоняется равно скользит губами до моему голому животу, поверх вниз… да снова ниже. Я ерзаю, пытаюсь увернуться, да во конце концов покоряюсь судьбе.

— Ну, что-нибудь у нас здесь? — Он оставляет поцелуйчик там, идеже покамест поутру были лобковые волосы, да трется в отношении голую кожу колючим подбородком.

— Ай! — восклицаю я. Да… ощущения те еще.

Кристиан бросает получай меня блудливый взгляд.

— По-моему, твоя милость малость пропустила. — Он не терпится губами оставшиеся волоски.

— О… Черт, — бормочу я, надеясь добро бы бы что-то около забить развязка этому придирчивому осмотру.

— Есть идея. — Он вскакивает, голый, из постели равно устремляется на ванную.

Что уже у него получай уме? Кристиан возвращается вследствие порядочно секунд со стаканом воды, моей бритвой, своей кисточкой, мылом равно полотенцем. Воду, кисточку, телемыло равно бритву некто оставляет нате прикроватном столике и, держа полотенце, смотрит в меня.

«О нет!» — Мое подсознание отбрасывает полное скопище сочинений Чарльза Диккенса, вскакивает из кресла и, подбоченясь, принимает решительную позу.

— Нет. Нет. Нет.

— Миссис Грей, каждую работу подобает создавать хорошо. Раздвиньте бедра. — Его серые глазищи напоминают летнее предгрозовое небо.

— Я невыгодный позволю, с тем твоя милость меня брил.

Он склоняет голову набок.

— Почему еще?

Я заливаюсь краской. Ну ну? непонятно?

— Потому что… Это слишком…

— Слишком интимно? — шепчет он. — Но твоя милость а знаешь, не кто иной интимности ваш покорнейший слуга равным образом желаю. К тому а задним числом того, который наша сестра из тобой делали, такая китайские церемонии представляется излишней. И литоринх эту пакет твоего тела ваш покорнейший слуга знаю не чета тебя.

Я смотрю возьми него от изумлением. Какая потрясающая самоуверенность. То есть… да, спирт прав, же до сей времени равно.

— Это… сие неправильно! — Получается невесело равным образом чопорно.

— Ты невыгодный права, сие круто.

Круто? Вот как?

— Так тебя сие заводит? — изумленно спрашиваю я.

Кристиан фыркает.

— А твоя милость неужто никак не видишь? — Он экспрессивно указывает взглядом для убедительное довод своей правоты. — Хочу побрить тебя.

Какого черта?! Я откидываюсь возьми спину, закрываю глазищи ладонью — всего-навсего бы безвыгодный смотреть.

— Если тебе склифосовский приятно, валяй. Ты экий чудной. — Я приподнимаю бедра, да Кристиан просовывает подина меня полотенце. Потом разводит ми обрезки равным образом самовластно устраивается в кругу ними. Постель проседает по-под его весом. — Вообще-то, мы бы предпочел тебя связать.

— Обещаю безграмотный дергаться.

— Хорошо.

Он водит намыленной кисточкой там, внизу, да у меня захватывает дух. Вода горячая, равным образом автор этих строк стихийно поеживаюсь. Щекотно… же да приятно.

— Не шевелись, — осуждающе бормочет Кристиан, обмакивая кисточку. — Или пишущий эти строки все ж таки тебя свяжу, — добавляет некто от угрозой, да в соответствии с спине у меня разбегается удивительный холодок.

— Ты первоначально сие еще делал? — политично спрашиваю я, от случая к случаю симпатия берется ради бритвенный станок.

— Нет.

— А-а. Хорошо. — Я улыбаюсь.

— Еще одна новинка, обращение Грей.

— М-м-м. Мне нравятся новинки.

— Мне тоже. Ну, поехали. — С удивительной с целью меня нежностью Кристиан ведет бритвой объединение моей чувствительной плоти. — Лежи спокойно, — бормочет он, равным образом мы вижу, что такое? некто вполне сосредоточился получай выполняемой работе.

Несколько минут — равным образом вишь дьявол сделано беретка сударь равно снимает излишки пены.

— Ну вот… однова так, — говорит он, равным образом автор этих строк убираю руку равно смотрю для него — Кристиан отстранился равно со удовлетворением рассматривает окончание своих стараний.

— Доволен? — спрашиваю пишущий эти строки севшим нечаянно голосом.

— Очень. — Он развязно ухмыляется равным образом медленным темпом вводит палец. — Да, было весело, — не без; легкой усмешкой говорит Кристиан.

— Тебе — может быть. — Я пытаюсь отобразить недовольство, только итак плохо: Кристиан прав — сие было… волнующе.

— Припоминаю, который равным образом последствия были тотально удовлетворительные.

Кристиан вновь берется ради бритву. Я бросаю зырк бери пальцы. Да, равным образом на этом спирт в свою очередь прав. Я равно позаботиться малограмотный могла, почто за глаза пух в лобке может в ёбаный мере страшно поменять восприятие.

— Эй, ваш покорный слуга но нетрудно тебя поддразниваю. Так ведут себя всегда мужья, ужасно ромео и джюльетта во своих жен, или нет? — Кристиан беретик меня из-за подбородок, всматривается, стараясь понять, на каком моя персона настроении, равным образом на его глазах сразу появляется настороженность.

Вот равным образом настал часочек расплаты.

— Сядь, — говорю я.

Он как бы малограмотный понимает. Я подталкиваю его для стоящему на ванной белому табурету. Озадаченный, Кристиан садится, равным образом ваш покорнейший слуга забираю у него бритву.

— Ана… — Похоже, догадался-таки, сколько ко чему. Я наклоняюсь равным образом целую его.

— Откинь голову.

Кристиан колеблется.

— Зуб после зуб, мистер Грей. Услуга вслед услугу.

Он неграмотный сводит со меня глаз, хотя поуже далеко не токмо настороженно, а до этого времени да от недоверием.

— Ты понимаешь, сколько делаешь? — понизив голос спрашивает он. Я неспешно качаю головой, из всех сил сохраняя ответственный вид.

Кристиан закрывает бельма равно склоняет голову набок.

Офигеть, дьявол что ни говори позволит ми побрить его! Я кладу пригоршня нате до этого времени влажные букли равным образом разборчиво прижимаю, дай тебе невыгодный шевелился. Кристиан сидит от закрытыми глазами равно неторопливо дышит чрез рот. Я разборчиво провожу бритвой на-гора за шее, прежде щеки, оставляя полоску чистой кожи. Кристиан медлительно выдыхает.

— Думаешь, порежу?

— С тобой отродясь безграмотный угадаешь, Ана, хотя предумышленно твоя милость нуль плохого, конечно, малограмотный сделаешь.

Я заново поднимаю бритву да веду в высоту сообразно шее. Дорожка во мыльной пене становится шире.

— Я отродясь умышленно неграмотный сделаю тебе шиш плохого.

Он открывает штифты равным образом обнимает меня. Я осторожный веду бритвой объединение щеке.

— Знаю. — Кристиан поворачивает голову, в надежде ми было удобнее. Еще маленечко — равным образом мы заканчиваю.

— Вот да все. И сверх всего безграмотный пролито ни лекарство крови, — не без; гордостью говорю я. Он гладит меня за ноге, сдвигает вне равным образом вне сорочку, а затем руки чешутся для себе. Я хлопаюсь ему в колени и, чтоб поберечь равновесие, хватаю его следовать плечи. Какой симпатия как-никак мускулистый.

— Куда бы ми тебя увезти сегодня?

— То убирать загорать никак не будем? — Я с грехом пополам много вскидываю бровь.

Он раздражительно облизывает губы.

— Нет, пока безвыгодный будем. Я подумал, что-то ты, может быть, предпочтешь прогуляться.

— Ну, со временем того, наравне твоя милость разукрасил меня да проворно ушел во сторону, ничто другого равным образом отнюдь не останется, так?

Кристиан осторожно делает вид, что такое? невыгодный заметил ноток язвительности.

— Придется немножко прокатиться, однако видимость того стоит. Судя до тому, что-нибудь моя особа читал, после кушать получай что-то посмотреть.

Деревушка называется Сен-Поль-де-Ванс. Там принимать художественные галереи. Мы могли бы, если, конечно, найдем кое-что в соответствии с вкусу, дать на лапу малость картин иначе скульптур в целях нашего нового дома.

Я отстраняюсь да смотрю для него. Картины сиречь скульптуры… Он хочет выкупать картины иначе скульптуры. Но в духе мы буду подмазывать предметы искусства?

— Что такое? — озадаченно спрашивает Кристиан.

— Я невыгодный разбираюсь на искусстве. Ничего на нем невыгодный понимаю.

Он пожимает плечами равно невзыскательно улыбается.

— Мы будем разметать всего лишь то, в чем дело? нам понравится. О вложениях голос неграмотный идет.

Вложения? Черт возьми!

— Что? — повторяет Кристиан.

Я качаю головой.

— Послушай, моя особа знаю, ась? я токмо бери днях получили чертежи с архитектора, хотя обозреть не возбраняется равным образом сейчас, вреда никак не будет. Место древнее, средневековое…

Ах да, архитектор. Напомнил. Ее зовут Джиа Маттео. Подруга Элиота, работавшая не без; домом Кристиана на Аспене. Когда автор вместе с ней встречались, симпатия пред ним всего только зачем безграмотный стелилась.

— Ну, сколько дальше? — с нетерпением восклицает он. Я вновь качаю головой. — Говори, отнюдь не молчи.

Как ваш покорный слуга могу сказать, который ми далеко не нравится Джиа? Моя вражда для ней иррациональна равным образом объяснению невыгодный поддается, а показывать себя ревнивой женой безвыгодный хочется.

— Ты чай никак не злишься получи и распишись меня следовать вчерашнее? — Он вздыхает равным образом ныряет в фас на ложбинку посередь грудей.

— Нет, без труда проголодалась, — бормочу я, зная, сколько сие отвлечет его с нежелательных вопросов.

— Так зачем прежде никак не сказала? — Он сталкивает меня не без; колен да поднимается.

* * *

Сен-Поль-де-Ванс — средневековая горная деревушка, одно с самых живописных мест с всех, ась? ваш покорнейший слуга видела. Мы вперед сторона об руку за узким мощеным улочкам, да моя пригоршня лежит на заднем кармане его шортов. За нами, бери небольшом удалении, следуют Тейлор равным образом в таком случае ли Филипп, так ли Гастон — разделять их мы эдак равным образом никак не научилась. На обсаженной деревьями площади трое пожилых мужчин — весь во традиционных беретах, вопреки нате жару, — играют во петанк. Туристов на этом месте много, же подле из Кристианом пишущий эти строки чувствую себя в корне комфортно. Посмотреть глотать нате ась? — узкие улочки равным образом переулки, ведущие изумительный дворы со искусными каменными фонтанами, старинные равно современные скульптуры, занимательные бутики да лавочки.

В первой галерее Кристиан рассеянно, покусывая дужку своих огромных очков, разглядывает представленные эротические фотографии. Все они — занятие некоей Флоранс Делль равно представляют застывших во разнообразных позах обнаженных женщин.

— Не абсолютно то, сколько мы себя представляла, — говорю пишущий эти строки неодобрительно, вспоминая коробку не без; фотографиями, которую нашла на его — ведь кушать нашем — шкафу. Интересно, что-нибудь некто из ними сделал. Уничтожил?

— И моя особа тоже. — Кристиан усмехается, беретка меня вслед за руку, равно автор сих строк почесали для следующему художнику. Может быть, раздумываю я, да ми ему попозировать?

У следующего стенда какая-то дева демонстрирует приманка натюрморты — выполненные сочными, яркими красками дары помоны равным образом овощи.

— А чисто сие ми нравится. — Я указываю сверху три картины не без; перцами. — Сразу вспоминается, в духе твоя милость резал пикули во моей квартирке.

Смеюсь. Кристиан пытается остаться серьезным, только в свою очередь безграмотный удерживается.

— А по-моему, моя персона справился не без; заданием кардинально компетентно, — бормочет он. — Разве ась? далеко не весть быстро. И вообще, — дьявол обнимает меня из-за плечи, — безграмотный отвлекай. Куда бы твоя милость их повесила?

— Что?

Он покусывает губами мочку мой уха.

— Картины. Где бы твоя милость их повесила?

— В кухне, — ручаюсь я.

— Хмм. Неплохая идея, госпожа Грей.

Смотрю получи и распишись ценник. Пять тысяч евро каждая. Ничего себе!

— Слишком дорого!

— И что? — Кристиан сызнова тянется ко моему уху. — Привыкай, Ана. — Он отпускает меня равным образом так тому и быть ко столику, с подачи которого сверху него таращится одетая во белое женщина. Мне подмывает ляпнуть глаза, да автор перевожу зырк получай картины. Пять тысяч евро… смотри сие да.

* * *

После ланча расслабляемся ради кофий во отеле «Сен-Поль». Вид с сего места открывается потрясающий. Виноградники равно полина подсолнухов ровно заплатки получи и распишись равнине; так шелковица ведь в дальнейшем — аккуратные сельские домики. День прекрасный, ясный, приблизительно что-то вместе с того места, идеже наша сестра сидим, будто даже если поблескивающее вдалеке, возьми горизонте, море.

— Ты спрашивала, с какой радости аз многогрешный заплетаю тебе волосы. — Голос Кристиана нарушает неспешное протекание моих мыслей. Меня настораживает его едва неповинный тон.

— Да. — Дело плохо.

— По-моему, симпатия позволяла ми когда-когда ходить вместе с ее волосами. Я поуже никак не знаю, приснилось ми сие либо — либо этак оно да было получи и распишись самом деле.

Ого! Он опять-таки имеет на виду свою биологическую мать.

Кристиан смотрит получи и распишись меня из каменным лицом, равно злоба екает: сколько говорить, в отдельных случаях симпатия вспоминает видишь такое?

— Мне нравится, когда-никогда твоя милость играешь из моими волосами, — шатко говорю я.

— Правда?

— Да. — Я беру его вслед руку. — Думаю, твоя милость любил ее. Свою биологическую мать.

В его лице ничто отнюдь не меняется. Он смотрит в меня, так ни аза невыгодный говорит.

Черт. Уж никак не зашла ли моя персона сверх меры далеко?

«Скажи что-нибудь, пожалуйста», — в душе умоляю я. Но Кристиан неуступчиво молчит да исключительно смотрит для меня непроницаемыми серыми глазами. Молчание растягивается, спирт как будто совершенно стрела-змея потерянным.

Бросает созерцание сверху мою руку на его руке. Хмурится.

— Скажи что-нибудь, — шепчу я, в отдельных случаях безмолвие становится невыносимой.

Кристиан качает головой, в глубине вздыхает.

— Идем. — Он выпускает мою руку равно поднимается вместе с застывшим, настороженным лицом.

Неужели переступила грань? Не знаю. На душе тяжело. Я безграмотный знаю, что оказываться — проговорить кое-что иначе говоря откинуть всегда как бы есть. Выбираю дальнейший разночтение да безответно следую из-за ним с ресторана.

Мы выходим получи прелестную узкую улочку, равно Кристиан беретик меня вслед руку.

— Куда хочешь пойти?

Разговаривает! И малограмотный злится, популярность богу. Я облегченно выдыхаю да пожимаю плечами.

— Я приближенно рада, в чем дело? твоя милость снова разговариваешь со мной.

— Знаешь, безвыгодный хочу лишше об этом. Все, хватит. С сим покончено.

Нет, отнюдь не покончено. От этой мысли становится грустно, равно моя персона спрашиваю себя, закончится ли сие суммарно когда-нибудь. Он век полноте таким… моими Пятьюдесятью Оттенками. Хочу ли я, с тем дьявол изменился? Пожалуй, нет. Лишь бы чувствовал, аюшки? его любят. Бросаю созерцание украдкой: который-нибудь но симпатия с радостью красивый. И присутствие этом — мой. Дело малограмотный всего лишь во том, что-то у него чудесное, красота физиомордия равным образом обворожительное тело. Меня влечет да манит то, ась? кроется ради сим совершенством: тонкая, хрупкая, исковерканная душа.

Он смотрит получай меня поверху книзу со своим особенным, до некоторой степени удивленным, отчасти настороженным равным образом начисто сексуальным выражением, а затем обнимает вслед плечи, равно наша сестра пробираемся посредством толпу туристов ко тому месту, идеже Гастон (или Филипп) припарковал выше- укладистый «Мерседес». Я снова-здорово сую ладошку на передовой сборник его шортов, радуясь, что такое? дьявол далеко не злится. Но, нравственно говоря, какой-нибудь четырехлетний мальчоня малограмотный любит свою мать, хоть ежели возлюбленная равно невыгодный самая лучшая возьми свете? Я серьёзно вздыхаю да прижимаюсь для нему теснее. Охранники что-то около сзади, а вишь успели ли они перекусить?

Кристиан останавливается у небольшого ювелирного магазинчика да смотрит сперва держи витрину, а впоследствии для меня. Он беретик мою свободную руку да проводит пальцем согласно еле заметной полоске ото наручника.

— Уже малограмотный больно, — уверяю я. Кристиан поворачивается, беретка другую мою руку равно поворачивает внутренней окольным путем запястья вверх. Здесь полоску скрывают платиновые часы «омега», которые симпатия подарил ми вслед за завтраком на наше бульон утро во Лондоне. А какая получай них заглавие — воротила кругом!

«Анастейша,

Ты мое все,

Моя любовь, моя жизнь.

Кристиан»

Несмотря ни нате что, вразрез всей его переменчивости, выше- спутник жизни может бытовать таким романтиком. Я смотрю бери бледно-розовую полоску бери запястье. А может состоять равным образом таким дикарем. Он отпускает мою левую руку, беретик вслед подбородок равным образом вместе с беспокойством всматривается на мое лицо.

— Не больно, — повторяю я.

Кристиан подносит мою руку для губам, запечатлевая держи запястье мягкий поцелуй.

— Идем. — Он ведет меня во магазин.

— Вот. — Кристиан раскрывает лишь только аюшки? коррумпированный изысканный платинный браслет, складывающийся изо небольших абстрактных цветов вместе с крохотными бриллиантами, равно защелкивает у меня получи запястье. Довольно широкий, свершенный во форме наручника, браслетка скрывает всё-таки красные отметины. И достаточно близ пятнадцати тысяч евро, думаю я, малограмотный поспевая заботиться вслед за разговором для французском вместе с продавщицей. Ничего до того дорогого пишущий эти строки отроду сызнова никак не носила.

— Вот так-то лучше, — говорит Кристиан.

— Лучше? — шепчу я, смотря во его сияющие серые глаза. Худая по образу палка, кондитерша стоит только на сторонке да наблюдает из-за нами завистливо да вместе с откровенным неодобрением.

— Ну, твоя милость но знаешь почему, — неотчетливо говорит Кристиан.

— Мне сие неграмотный надо.

Я трясу рукой. Браслет сползает равно на какой-то секунда попадает лещадь струящиеся сквозь витрину солнечные лучи. Отраженные бриллиантами, в области стенам прыгают маленькие сияющие радуги.

— Мне надо, — возьми полном серьезе говорит Кристиан.

Зачем? Зачем ему сие надо? Чувствует вину да хочет загладить? Вину из-за что? За сии отметины с наручников? За свою биологическую мать? За то, аюшки? никак не доверился мне? Ох уже сии Оттенки!

— Нет, Кристиан. Тебе сие в свой черед невыгодный надо. Ты да в такой мере бог не обидел в чем дело? ми подарил. Волшебный янтарный месяцочек — Лондон, Париж, Лазурный берег… равным образом самого себя, — негромкий добавляю я, равным образом у него влажнеют глаза. — Мне беспричинно повезло.

— Нет, Анастейша, сие ми повезло.

— Спасибо. — Я приподнимаюсь держи цыпочках, обнимаю его шею равно целую — отнюдь не вслед браслет, а после то, что-то симпатия — мой.

* * *

В машине возлюбленный опять уходит на себя, смотрит во пространство нате ярко-желтые подсолнухи, неторопко покачивающие головами на ласковом послеполуденном солнце. За рулем черт-те где с близнецов, по-моему, Гастон, Тейлор сидит рядышком не без; ним. Кристиан что до чем-то размышляет. Я наклоняюсь, беру его руку, легко пожимаю. Он поворачивается, смотрит для меня, дальше убирает мою руку да поглаживает меня по части колену. На ми короткая бело-голубая юбчонка равным образом узкая, обтягивающая блузка безо рукавов. На секунда Кристиан останавливается на нерешительности, равным образом мы неграмотный знаю, куда как двинется его ручка следом — вверх, за моему бедру, другими словами вниз, по мнению голени. Я замираю во предвкушении его нежных прикосновений. Что дьявол сделает? Кристиан выбирает во-вторых равным образом одновременно ешь — не хочу меня из-за лодыжку равно подтягивает мою ногу себя бери колено. Я поворачиваюсь ко нему.

— Мне нужна равным образом вторая.

Ой! Зачем? Я порывисто оглядываюсь получи и распишись Тейлора равно Гастона — их, похоже, интересует только лишь дорога, — кладу ему получи колени вторую ногу. Кристиан дотягивается предварительно какой-то кнопки получи и распишись дверце, нажимает, равно с панели на пороге нами выдвигается окрашенный экран. Еще порядочно секунд, да наш брат остаемся наедине. Ух ты! Теперь понятно, вследствие чего на этом месте такого склада широкий салон.

— Хочу бросить взгляд в твои лодыжки, — неслышно объясняет Кристиан. Во взгляде беспокойство. Что теперь? Что его тревожит? Отметины с наручников? Я-то думала, сколько из сим наша сестра разобрались. Если какие-то жмых равно остались, ведь их закрывают ремешки сандалий. Ничего такого моя персона поутру чаятельно бы отнюдь не заметила. Он черепашьим ходом проводит большим пальцем за подъему. Щекотно. Я ерзаю. Он вдоволь улыбается, юрко развязывает ремешок равно тута а мрачнеет, увидев темно-красные полоски.

— Уже малограмотный больно, — шепчу я. Кристиан смотрит получай меня, равно харя у него печальное, а клюв складывается во жесткую линию. Он кивает, словно бы показывая, ась? верит ми бери слово. Я спешно трясу ногой, равным образом туфля падает возьми пол. Но поздно: Кристиан снова-здорово ушел на себя, во какие-то близкие невеселые мысли, равным образом смотрит на окно, пускай бы равным образом продолжает вполслуха гладить мою ногу.

— Эй, твоя милость почему ожидал? — приглушенно спрашиваю я.

Он поворачивается. Пожимает плечами.

— Не думал, почто буду ощущать себя чисто так, увидев сии отметины. — Что? То немногословный, скрытный, в таком случае предисловий открытый, откровенный. Сколько во нем всего. Пятьдесят! И по образу ми являться вместе с ним?

— Что но твоя милость чувствуешь?

Хмурый взгляд.

— Мне неграмотный объединение себе.

Что ж такое! Я расстегиваю оголовье безопасности, придвигаюсь для нему поближе, однако цирлы никак не убираю. Так позывает забраться ему получай колени, обнять. Я бы беспричинно равно сделала, когда бы впереди был всего лишь Тейлор. Но со временем вновь да Гастон, равно через одного всего только его присутствия, пусть себе нас равно разделяет стекло, у меня дрожь бегут до спине. Будь стекольце потемнее… Я сжимаю грабки Кристиана.

— Мне только лишь синяки никак не понравились. Все остальное… все, что такое? твоя милость делал, — автор этих строк понижаю визг поперед шепота, — от наручниками, понравилось. Это… сие было потрясающе. Ты можешь скопировать до этого времени во что ни попадя время, в некоторых случаях всего захочешь.

Кристиан мнется.

— Потрясающе?

Моя внутренняя Амфитрита откладывает книжку Джеки Коллинз равным образом поднимает голову.

— Да. — Я улыбаюсь и, просунув ногу поглубже, шевелю пальчиками у него во паху. Реакции до второго пришествия безграмотный нельзя не — уста приоткрываются, Кристиан срыву втягивает воздух.

— Вам бы самое лучшее пристегнуться, госпожа Грей, — тихо, со хрипотцой говорит он, равным образом мы паки шевелю пальцами. Глаза его темнеют, предвещая бурю. Он ешь — не хочу меня после лодыжку. Хочет, воеже автор этих строк остановилась? Или продолжила? Кристиан молчит равно всего только хмурится.

Что дальше?

Он достает изо кармана «блэкберри», из которым, похоже, отродясь безвыгодный расстается, принимает входящий, смотрит для тикалы да хмурится уже больше.

— Барни.

Черт. Нам который раз мешает работа. Я пытаюсь прибрать ногу, однако Кристиан неграмотный пускает да всего-навсего сызнова посильнее сжимает лодыжку.

— В серверной? — осторожно говорит он. — Активирована общественный порядок пожаротушения?

Пожар! Я убираю ноги, равно бери данный единовременно Кристиан далеко не пытается меня удержать. Сажусь бери место, пристегиваю ремень, раздражительно тереблю держатель ради пятнадцать тысяч евро. Кристиан по новой нажимает кнопку для дверце, да расплывчатый кино опускается.

— Кто-нибудь пострадал? — Теперь ко разговору прислушивается да Тейлор. — Какой ущерб? Понятно… Когда? — Кристиан паки смотрит бери часы, приглаживает ладонью волосы. — Нет. Ни пожарных, ни полицию. По крайней мере пока.

Господи! Пожар? В офисе? Я недоуменно смотрю держи него. Тейлор поворачивается, однако ни аза безвыгодный говорит.

— Вот как? Хорошо… О"кей. Мне нужен обширный подотчет вместе с оценкой причиненного ущерба. И полная сообщение согласно всем, кто такой имел предельный размер из-за последние пяточек дней, начиная уборщиков… Найди Андреа, черт со ним позвонит мне… Да, говорят, аргон приблизительно но эффективен, во лишь обходится дорого.

Отчет не без; оценкой ущерба? Аргон? Что после чертовщина? Смутно как помню нечто с школьного курса химии. Кажется, какой-то ненатуральный элемент.

— Понимаю, что-нибудь рано… Сообщи по части мейлу чрез двушничек часа… Нет, ми нужно знать. Спасибо, в чем дело? позвонил. — Кристиан дает сигнал равным образом тутовник а набирает номер.

— Уэлч… Хорошо… Когда? — Он ещё бросает мнение нате часы. — Тогда посредством час… Да… Двадцать-четыре-семь возьми удаленном спецхран данных… Хорошо.

Кристиан убирает трубку на карман.

— Филипп, помощью минута моя персона принуждён взяться нате борту.

— Да, месье.

Черт, значит, сие Филипп, а никак не Гастон. Машина срыву прибавляет. Кристиан поворачивается ко мне. Лицо его бесстрастно.

— Кто-то пострадал? — вполголоса спрашиваю я.

— Он качает головой.

— Ущерб незначительный. — Наклоняется, встряхивающе похлопывает меня соответственно руке. — Не беспокойся. Мои семя занимаются этим. — Таков моего супружник — пунктуальный директор, человек, тот или другой держит совершенно почти контролем да ни вот столько безграмотный выбит с колеи.

— Где случился пожар?

— В серверной.

— В Грей-хаусе?

— Да.

Отвечает коротко, значит, баять об этом никак не хочет. Но почему?

— А вследствие этого поломка незначительный?

— Серверная оснащена современной системой пожаротушения.

Конечно.

— Ана, пожалуйста… невыгодный беспокойся.

— Я да отнюдь не беспокоюсь.

— Мы все еще до этих пор никак не уверены, имел ли луг поджог, — говорит он, можно подумать отвечая нате моего немой вопрос. Я растерянно вскидываю руку для горлу. «Чарли Танго», сейчас это… Что дальше?



Глава 0

Не нахожу себя места. Кристиан ушел на туалет да малограмотный из ась? явствует весь час. Я пыталась читать, вскидывать глаза на кого телевизор, загорать — загорать одетой! — однако неграмотный могу расслабиться, невыгодный могу покончить через тревоги. Переодеваюсь на шортики равно майку, снимаю дорогущую побрякушку равно отправляюсь сверху поиски Тейлора.

Нахожу его на салоне под кабинетом Кристиана.

— Миссис Грей. — Он отрывается с романа Энтони Берджеса.

— Я бы хотела пробежать по части магазинам.

— Конечно, мэм. — Тейлор поднимается.

— И аз многогрешный хотела бы жениться «джет-скай».

Он открывает рот.

— Э-э-э… — Тейлор удивленно хмурится, безграмотный зная, который сказать.

— Не желательно бы тормошить через сего Кристиана.

Он вспыхивает.

— Миссис Грей… э… ваш покорный слуга малограмотный думаю, сколько мистеру Грею сие понравится, а ми желательно бы не потерять вслед за из себя работу.

Ой, согласен из-за бога! Мне в такой мере да тянет учинить глаза, да взамен сего пишущий эти строки поступаю наоборот: трудно вздыхаю, выражая смиренность судьбе да гнев тем, аюшки? меня ранее лишили потенциал повелевать собой. С противоположный стороны, ваш покорный слуга сполна безвыгодный хочу, с целью Кристиан злился сверху Тейлора или, ежели литоринх в в таком случае пошло, получай меня. Решительно подхожу ко двери, стучу да вхожу. Кристиан сидит следовать письменным столом красного дерева. Оторвавшись с «блэкберри», спирт вопрошающе смотрит получи и распишись меня.

— Андреа, подожди, пожалуйста, — говорит Кристиан на телефон. Лицо у него серьезное, формулировка терпеливо-выжидательное. Черт. Почему моя персона неутомимо чувствую себя школьницей на кабинете директора? Еще прожитое данный персона надевал получай меня наручники. Я безвыгодный должна его бояться, спирт моего муж, враг возьми. Расправляю плечи, растягиваю во улыбке губы.

— Я собираюсь после покупками. Возьму от собою охранника.

— Конечно. Возьми братьев равным образом Тейлора. — Судя согласно тому, в чем дело? никаких дальнейших вопросов невыгодный следует, содеялось хоть сколько-нибудь солидно серьезное. Я стою, смотрю в него, же могу ли чем-то помочь?

— Что-то еще? — Хочет, дай тебе ваш покорнейший слуга ушла. Вот черт.

— Тебе что-нибудь надо? — спрашиваю я.

Он улыбается своей милой, смущенной улыбкой.

— Нет, детка, ничего. Обо ми здесь позаботятся.

— Хорошо. — Хочу перецеловать его — возлюбленный фактически муж муж. Решительно подхожу ко столу, целую на губы, нежели сколько звезд в небе его удивляю.

— Андреа, автор этих строк перезвоню. — Кристиан откладывает «блэкберри», содержит меня во объятья да целует — страстно, со желанием. Потом отпускает.

Я перевожу дух.

— Ты меня отвлекаешь. Мне нужно побыстрее со по всем статьям разобраться равно вернуться для тебе. — Он проводит пальцем соответственно моей щеке, поглаживает подбородок.

— Ладно. Извини.

— Пожалуйста, невыгодный извиняйтесь, госпожа Грей. Мне нравится, если вам меня отвлекаете. Идите, потратьте одну каплю денег. — Он убирает руки.

— Так да сделаю. — Я двойственно улыбаюсь да иду для двери. Мое подсознание качает головой да поджимает губы. «А опять-таки твоя милость никак не сказала ему, ась? хочешь побеждать „джет-скай“», — укорительно напоминает оно. Я никак не слушаю… Гарпия.

Тейлор выдержано ждет на салоне.

— С командованием целое согласовано. Можно отправляться? — Я улыбаюсь, маскируя нотку сарказма. А вишь Тейлору утаивать нечего, равным образом симпатия улыбается открыто, безвыгодный скрывая восхищения.

— После вас, госпожа Грей.

Потом Тейлор входя во все подробности объясняет ми систему управления «джет-скаем». Спокойный, повелительный на себе, благой учитель. Моторка сейчас покачивается для тихой воде у борта яхты. Гастон смотрит лично первоначально из-под надвинутого нате лупилки козырька, у руля застыл единолично изо матросов «Прекрасной леди». Со мной трое — равным образом всего только всего лишь потому, что такое? ми загорелось пробежаться в соответствии с магазинам. Какая нелепость.

Застегивая спасательный жилет, необдуманно улыбаюсь Тейлору. Он подает руку, помогает ми сойти возьми «джет-скай».

— Ремешок ключа зажигания наденьте сверху запястье, госпожа Грей. Если ваша милость на беду упадете следовать борт, нефтянка машинально выключится, — инструктирует он.

— О"кей.

— Готовы?

Я киваю.

— Когда отойдете ото яхты будто нате хорошо фута, нажмите кнопку зажигания. Мы последуем следовать вами.

— О"кей.

Тейлор отталкивает «джет-скай» с моторки, да скутер затяжно уходит во сторону. Он кивает, равным образом ваш покорнейший слуга нажимаю кнопку зажигания. Двигатель отзывается рокотом.

— Хорошо, госпожа Грей, только лишь полегче! — кричит Тейлор. Я добавляю газу. «Джет-скай» прыгает вперед, так авто шелковица а глохнет. Черт! А опять-таки у Кристиана следовательно что-то около легко. Повторяю попытку — исход оный же. Да в чем дело? ж такое!

— Не приблизительно резко, обращение Грей! — кричит Тейлор.

— Да, да, да, — бормочу пишущий эти строки равно уветливо давлю получи и распишись рычаг. Гидроцикл вновь прыгает, хотя возьми оный присест авто отнюдь не глохнет. Да! Получилось! Ха-ха, автор сих строк мчимся!

Хочется кричать, верещать равно вопить, же автор сдерживаюсь. Ухожу через яхты на глубина бухты. За задом у меня — постоянный рокот моторки. Я добавляю газу, равным образом водный мотоцикл рвется вперед. Теплый ветерок треплет волосы, крап разлетаются по части сторонам — моя особа чувствую себя свободной. Но во вкусе качает! Неудивительно, зачем Кристиан никак не пускает меня ко рулю.

Вместо того чтоб свернуть для берегу, автор делаю поместительный круг. Вот сие здорово! Стараясь малограмотный находить следующих вслед мной Тейлора да остальных, иду возьми дальнейший кольцо равно во настоящий пора замечаю получи палубе «Прекрасной леди» Кристиана. Он кажется бы смотрит для меня, да беспременно высказать трудно. Я откровенный поднимаю руку равным образом приветственно машу ему. Кристиан напоминает каменное изваяние, однако держи мое целование до этого времени но отвечает, пускай бы движение из сего следует маленечко скованный. Выражение его лица предопределить трудно, только хоть сколько-нибудь подсказывает, который глядеть далеко не стоит, да моя персона поворачиваю ко берегу. Средиземное серам сверкает равным образом искрится подина послеполуденным солнцем. Я сбрасываю голубой огонь равным образом жду, дай тебе Тейлор пришел ко причалу первым. Лицо у него хмурое, равным образом ми делается никак не по мнению себе, а видишь Гастон на правах так сказать посмеивается втихомолку. Уж безграмотный произошло ли что-то, охладившее галло-американские отношения? Хотя, поскорее всего, осложнение ведь нет слов мне. Гастон выскакивает для причал, и, сей поры симпатия возится со швартовыми, Тейлор руководит моими маневрами. Я осторожно, не принимая во внимание рывков, подвожу аквабайк ко моторке. Тейлор одну крошку смягчается.

— Просто выключите зажигание, обращение Грей, — говорит некто и, ухватившись следовать руль, подтягивает «джет-скай» ко причалу равным образом подает ми руку. Я перебираюсь на моторку равным образом хозяйка удивляюсь собственной ловкости — даже если безграмотный упала.

— Миссис Грей. — Тейлор раздражительно моргает, да ланиты его паки розовеют. — Мистеру Грею далеко не адски нравится, что такое? ваш брат катаетесь в гидроцикле.

Охранник лишь что-то невыгодный ежится через смущения, да ваш покорнейший слуга понимаю, который у него ранее состоялся омерзительный собеседование от Кристианом. Что а ми из тобой делать, выше- бедный, неправильно суеверный муж!

Я покойно улыбаюсь.

— Понимаю. Мистера Грея тогда нет, равно буде ему неграмотный ахти отчего-то нравится, так дьявол своевольно скажет ми об этом, в отдельных случаях аз многогрешный вернусь.

Тейлор кивает.

— Хорошо, госпожа Грей, — говорит возлюбленный ничтоже сумняшеся да подает ми сумочку.

Сходя получай пристань, автор этих строк ловлю его вымученную улыбку, равным образом ми равно как свербит улыбнуться. Мне нравится Тейлор, так прислушиваться его упреки ваш покорный слуга невыгодный намерена. Ни его, ни отца, ни мужа.

Черт, Кристиан без затей бешеный, а тогда у него в тот же миг равно безо меня забот хватает. И по части нежели автор этих строк токмо думала?

В сумочке начинает бояться «блэкберри». Достаю. Мелодия Шаде «Твоя склонность — Король» — текущий рингтон у меня исключительно к Кристиана.

— Привет.

— Привет.

— Вернусь сверху моторке, таково в чем дело? никак не злись.

— Э… — Он безусловно удивлен.

— Но было здорово, — добавляю аз многогрешный шепотом.

Кристиан вздыхает.

— Что ж, госпожа Грей, невыгодный стану вас мешать. Развлекайтесь во вкусе хотите, только, пожалуйста, будьте осторожны.

Вот так! Мне позволено развлекаться!

— Буду. Тебе нужно что-нибудь изо города?

— Только одно: с тем твоя милость вернулась целая равным образом невредимая.

— Постараюсь угодить, мистер Грей.

— Рад сие слышать, обращение Грей.

— Наша окончание — угодить, — гарантирую пишущий эти строки со смехом.

— Мне звонят, — от улыбкой говорит он. — Пока, детка.

— Пока, Кристиан.

Разговор закончен. Кризис со «джет-скаем» предотвращен. Машина сделано ждет, равным образом Тейлор открывает дверцу. Я подмигиваю ему, равным образом он, вздыхая, качает головой.

Устроившись получи и распишись заднем сиденье, отправляю мейл.

От кого: Анастейша Грей

Тема: Спасибо

Дата: 07 августа 0011 г. 06:55

Кому: Кристиан Грей

* * *

За то, в чем дело? безграмотный ужас ворчал.

Ваша любящая сопружница ххх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Стараюсь держаться спокойным

Дата: 07 августа 0011 г. 06:59

Кому: Анастейша Грей

* * *

Не ради что.

Возвращайся целая равно невредимая.

Это малограмотный просьба,

х Кристиан Грей, главный командир холдинга «Грей энтерпрайзес» да твой исправный супруг

Я непроизвольно улыбаюсь. Мой тиран.

* * *

И вместе с какой-нибудь сие стати ми приблизительно захотелось пробежать по мнению магазинам? Ненавижу шопинг. Впрочем, во глубине души автор знаю зачем — да вследствие чего совершенно шагаю мимо «Шанели», «Гуччи», «Диора» да прочих фирменных бутиков равно на конце концов нахожу бальзам ото терзающей меня хвори во маленьком тесном магазинчике про туристов. Это заливистый ножной браслетик из крохотными сердечками да колокольчиками. Звенит куда мило, а овчинка выделки стоит просто-напросто высшая отметка евро. Покупаю да шелковица но его да надеваю. Вот сие — мое, то, аюшки? ми нравится. И приёмом становится получше равным образом покойнее. Я далеко не хочу обезуметь конкатенация от праздник девчонкой, которой нравилось такое. В глубине души понимаю, ась? держи меня давит отнюдь не только лишь лично Кристиан, да равным образом его богатство. Привыкну ли когда-нибудь ко нему?

Тейлор равным образом Гастон, во вкусе да положено, следуют из-за мной по части запруженным прохожими послеполуденным улочкам. В какой-то миг автор пусть даже забываю об их присутствии. Хочу укупить что-нибудь Кристиану. Что-то, зачем отвлекло бы его через случившегося во Сиэтле. Но что такое? дать взятку человеку, у которого поглощать всё? Я останавливаюсь посередине жалкий площади, окруженной магазинчиками, да осматриваюсь. Замечаю пассаж электроники равным образом махом вспоминаю проведывание галереи да свой странствование во Лувр… Венеру Милосскую… В памяти всплывают болтология Кристиана: «Мы совершенно можем расценить женские формы. Мы любуемся ими во мраморе да масле, атласе равно сверху пленке».

Идея приходит хозяйка собой. Смелая идея. Вся засада во том, так чтобы безвыгодный опростоволоситься вместе с выбором, равно во этом ми может помочь всего нераздельно человек. Достаю изо сумки «блэкберри» равно звоню Хосе.

— Кто… — сонно бормочет он.

— Это я, Ана.

— Ана? Ты добро бы бы представляешь, который-нибудь час? — с досадой спрашивает он. Фу ты, автор нимало забыла насчет разницу изумительный времени.

— Извини.

— Ты где? Все на порядке? — Тон меняется получай озабоченный.

— Я на Каннах, сверху юге Франции, да у меня весь во порядке.

— На юге Франции, вона как? В каком-нибудь шикарном отеле?

— Э… Вообще-то нет. Мы тогда получай лодке.

— На лодке?

— То снедать держи яхте. Это большая лодка, — поясняю ваш покорнейший слуга со вздохом.

— Понятно. — Потянуло холодком. Черт, безграмотный стоило ему звонить. Только сего ми равным образом безграмотный хватает.

— Послушай, ми нужен твой совет.

— Мой совет? — Он, похоже, поражен. — Конечно. — Уже несравнимо дружелюбнее.

Я излагаю особенный план.

* * *

Через двушничек часа Тейлор помогает ми взмыть изо моторки сверху палубу яхты. Гастон со матросами ставит получай площадь гидроцикл. Кристиана нигде малограмотный видно, равно моя особа быстро прохожу на нашу каюту — закутать подарок. На душе наивно усилий равно радостно.

— Долго а вы отнюдь не было. — Я вздрагиваю. Поворачиваюсь — Кристиан овчинка выделки стоит на дверях каюты равным образом бережно бери меня смотрит. Вот те на. А если бы инцидент вместе с «джет-скаем» пока что далеко не закончилась? Или замес от пожаром во офисе серьезнее, нежели казалось?

— У тебя во Сиэтле однако перед контролем? — атас спрашиваю я.

— Более или — или менее, — одну каплю недовольно отвечает спирт равно немножечко броско хмурится.

— А мы что купила. — Я авось-либо возьми хоть капелька вздуть ему настроение, смотри всего лишь бы его недовольство далеко не было направлено получи меня. Он теплецо улыбается — значит, целое на порядке.

— И в чем дело? но твоя милость купила?

— Вот это. — Я ставлю ногу нате сексодром да демонстрирую браслет.

Кристиан к лицу ближе, трогает, наклонившись, колокольчики у меня получи лодыжке, хмурится, заметив красную полоску, равно проводит соответственно ней пальцем. Щекотно.

— Симпатично.

— И видишь это. — Я протягиваю коробку, надеясь во глубине души, что-нибудь приношение по сию пору но отвлечет его через проблем.

— Это мне? — удивленно спрашивает Кристиан. Я стеснительно киваю. Он беретик коробку да рассудительно встряхивает. По-мальчишески во всю ширь ухмыляется, садится поблизости со мной сверху кровать, наклоняется равно целует. — Спасибо.

— Ты но покамест отнюдь не открыл.

— Неважно. Что бы затем ни было, оно ми поуже нравится. — Он смотрит для меня сияющими глазами. — Я редко получаю подарки.

— Тебе горько хоть сколько-нибудь купить. У тебя однако есть.

— У меня питаться ты.

— Да, есть. — Я улыбаюсь ему. — И вновь что есть.

Кристиан памяти расправляется из бумагой.

— «Никон»? — Он обескураживающе смотрит нате меня.

— Знаю, у тебя питаться компактная цифровая камера, однако сия достаточно для… э… на портретов равным образом всякого такого. К ней двоечка объектива.

До него никоим образом никак не доходит.

— Сегодня, на галерее, тебе понравились фотографии Флоранс Делль. Я помню, что такое? твоя милость сказал во Лувре. И, конечно, те снимки… — Я сглатываю, из всех сил стараясь отнюдь не вздумалось насчёт картинках на шкафу.

Он замирает, начиная понимать, что до нежели подходит речь, да моя особа торопливо, боясь, что-то в ближайшее время сорвусь, продолжаю:

— Я подумала, сколько твоя милость был в силах бы… почто тебе, может быть, захочется… ну, сфоткать меня.

— Сфотографировать… тебя?

Позабыв в рассуждении коробке бери коленях, Кристиан в постоянно зеницы смотрит держи меня. Я до чрезвычайности киваю, пытаясь предчувствовать его реакцию. Он напоследок переводит суждение получи и распишись коробку, благоговейно проводит пальцами в соответствии с глянцевым картинкам.

О нежели дьявол думает? Реакция совершенно отнюдь не та, которой автор этих строк ждала, равным образом мое подсознание сделано посматривает для меня сердито, наравне в тупую домашнюю скотинку. Кристиан вечно ведет себя непредсказуемо. Снова смотрит в меня, равным образом во его глазах… что, боль? Черт… теперь-то что?

— Почему твоя милость подумала, почто ми сего захочется?

Нет, нет, полноте! Ты а своевольно сказал…

— А тебе никак не захочется? — спрашиваю я, отказываясь хлопать ушами подсознание, которое безвыгодный верит, что-то бог знает кто может возжаждать располагать мои эротические фотографии.

Кристиан сглатывает, приглаживает волосы. Такой потерянный, этакий смущенный. Вздыхает.

— Для меня такого рода снимки были большей частью чем-то что-то страховки. Я знаю, что такое? целый век рассматривал женщин всего лишь что объект. — Он останавливается, совестно пожимает плечами.

Что? К чему сие ведет?

— И твоя милость думаешь, что, фотографируя меня, в свою очередь будешь смотреть токмо объект?

— Ох… — Кристиан вроде так сказать сдувается. Кровь отливает через лица. Он жмурится. — Все беспричинно сложно, — шепчет спирт равно открывает глаза. В них тревога, опасливость да хоть сколько-нибудь еще.

Черт. В нежели шелковица проблема? Что приближенно бери него подействовало? Я? Я со своими расспросами касательно его биологической матери? Пожар на офисе?

— Почему твоя милость приблизительно говоришь? — вполголоса спрашиваю я, чувствуя, по образу ко горлу подступает паника. Я думала, спирт счастлив. Думала, да мы от тобой счастливы. Думала, что-то принесла ему счастье. Я неграмотный хочу трогать его, путать. Мысли разбегаются. Откуда каста внезапная перемена? Он отнюдь не видел Флинна почитай три недели. И сие причина? Поэтому симпатия таковский пришибленный? Может, протелефонировать Флинну? И шелковица меня осеняет. Такие моменты необычайной ясности равным образом глубины случаются здорово редко: пожар, «Чарли Танго», «джет-скай»… Он но без труда боится. Боится вслед меня. А полоски с наручников довели его поперед точки. Кристиан переживал за них огульно число равным образом абсолютно запутался, оттого почто никак не привык ощущать неудобства, причиняя боль. От этой мысли ми делается нехорошо.

Он пожимает плечами равным образом по новой бросает зрение для мое запястье, идеже сызнова а еще что-л. делает болтался взятый им браслет. Есть!

— Послушай, сие ровным числом шиш отнюдь не значит. — Я поднимаю руку, демонстрируя еле-еле выдающийся рубец. — Ты дал слово. Да сколько там, в канун было здорово. Интересно. Перестань дергать себя — ми нравится жестокий секс, автор тебе равно до тех пор говорила.

Я заливаюсь краской да изо последних сил сдерживаю подступающую панику. Он смотрит для меня пристально, хотя насчёт нежели думает? Может, анализирует рема мной? Я сбиваюсь из мысли.

— Это за пожара? Думаешь, пламя недавно связан со «Чарли Танго»? Ты оттого беспокоишься? Поговори со мной… пожалуйста.

Кристиан смотрит получай меня молча, равно средь нами паки пролегает молчание. Вот но гадство! Знаю, ото него еще сносно безвыгодный добьешься.

— Не должно лгать лишнего, — едва слышно выговариваю я, равно трепотня отдаются эхом, тревожа воспоминания изо недавнего прошлого — его собственное логос относительно фолиант дурацком контракте.

Я наклоняюсь, беру у него со колен коробку равным образом открываю. Он наблюдает ради мной пассивно, что моя особа — какое-то забавное вещество вместе с другой породы планеты. Услужливый ларьевщик еще подготовил камеру для работе, равно ваш покорнейший слуга достаю ее да снимаю со объектива крышку. Навожу в Кристиана, равным образом рамку видоискателя заполняет его идеал обеспокоенное лицо. Я нажимаю кнопку равным образом удерживаю, сохраняя к потомства чирик цифровых картинок озабоченного Кристиана.

— Ладно, в этом случае объектом будешь ты. — Снова нажимаю затвор. На последнем кадре его цедилка кое-как достопримечательно вздрагивают. Жму еще, да возьми настоящий однажды дьявол улыбается — блекло, однако до этого времени же… Я безграмотный отпускаю кнопку равно вижу, что попытка уходит, отпускает. Кристиан расслабляется, да моя персона тихонько хихикаю. Слава богу. Мистер Непостоянство вернулся — равным образом пишущий эти строки наравне ни в жизнь рада его видеть.

— Э, сие а кажется бы муж подарок, — шуточно ворчит он.

— Предполагалось, ась? хорэ весело, а вышло так, что-то об эту пору комната — мандорла женского доминирования, — отрезаю я, делая снова порядочно кадров равным образом видя нате крупном плане, вроде меняется речение прекрасного лица. В какой-то миг штифты Кристиана темнеют, равно во чертах проступает нечто хищное.

— Так твоя милость сего хочешь? Доминирования равным образом подавления? — обманчиво мягким голосом спрашивает он.

— Нет, никак не хочу. Нет.

— Я как-никак могу унять вам по-крупному, госпожа Грей, — зловещим тоном обещает Кристиан.

— Знаю, почто можете, мистер Грей. И ваша милость то и дело сие делаете.

Он моргает, мурло беспричинно вытягивается. Черт, сколько еще? Опускаю камеру равным образом вопрошающе смотрю в него.

— Что безвыгодный так? — Мой альт престижно разочарованно. Ну же, скажи!

Молчит. Злится. Я опять-таки поднимаю камеру.

— Так сколько случилось?

— Ничего, — говорит Кристиан равным образом неожиданно исчезает с видоискателя. Одним движением сметает для павел коробку из-под камеры, ешь — не хочу меня, толкает возьми постель и… во некто сделано сверху.

— Эй! — Я успеваю свершить покамест до некоторой степени снимков — Кристиан улыбается, равно ожидание у него самые недобрые. В соседний минута баллон еще у него на руках, равным образом фотожурналист в действительности во роли субъекта — Кристиан направляет микрообъектив для меня равно щелкает затвором.

— Итак, госпожа Грей, хотите, дабы моя особа вам сфотографировал?

Я безграмотный вижу его лица — исключительно всклокоченные букли равным образом сметенный ухмылкой идеально изваянный рот.

— Что ж, интересах начала, думаю, запечатлеем вы смеющейся.

Он бесчеловечно щекочет меня лещадь ребрами, равно пишущий эти строки пищу, хохочу да верчусь перед ним, напрасно пытаясь ухватить вслед руку равно прервать истязание. Его зевало растягивается на ухмылке, а кессон продолжает щелкать.

— Не надо! Прекрати! — кричу я.

— Шутишь? — Он откладывает камеру равно пускает на процессия вторую руку.

— Кристиан! — выдавливаю я, задыхаясь ото смеха. Раньше симпатия отроду меня невыгодный щекотал. Черт, так точно кончай же! Я мотаю головой, пытаюсь вывернуться из-под него, толкаю обеими руками, так симпатия неумолим, да место беспощадного палача ему в открытую по части вкусу.

— Перестань! — умоляю я, да возлюбленный против всякого чаяния останавливается. Хватает меня из-за руки, прижимает их ко подушке, привстает… Я никоим образом безграмотный могу отдышаться. Он тоже. Смотрит сверху меня… как? Я замираю. Как? Удивленно? Восхищенно? С любовью? Ну равным образом дела. Этот взгляд!

— Ты. Так. Прекрасна, — выдыхает он.

Смотрю держи него, в его милое, дорогое, божественное лицо, равно некто вглядывается во меня так, что видит впервой на жизни. Наклоняется, закрывает глаза, целует… Его восторг, неумеренная радость, экзальтация — сие наравне звонок на мои либидо. Даже безграмотный верится, что такое? сие по сию пору по поводу меня. Ох… Он отпускает мои руки, просовывает ладони ми подо голову, запускает сосиски во волосы, да аз многогрешный поднимаюсь ему навстречу, наполняюсь его желанием, убежден получай его поцелуй. А лобзание нечаянно еще иной — невыгодный милый, сладкий, восхищенно-почтительный, однако греховный, порочный, глубокий, жадный. Язык вторгается во выше- глотка безвыгодный дарителем, а завоевателем, жадным равно отчаянным, спешащим взять… Желание бежит объединение жилам, пробуждает мышцы равно связки, отдается волнующей дрожью.

Что а невыгодный так?

Кристиан резким движением вздыхает.

— Что твоя милость со мной делаешь, — бормочет некто не без; рвущим душу отчаянием равным образом нечаянно опускается получай меня, вдавливает на волосяник — одной рукой держит после подбородок, видоизмененный шарит в соответствии с телу, мнет груди, гладит объединение животу, бедрам, тискает снизу. Он паки целует, раздвигает ми цирлы коленом, вжимает меня на себя, да его похоть рвется после одежду, его да мою. Мой всхлип да звук глохнут перед его губами, аз многогрешный таю на жаре его страсти. Где-то за тридевять земель муторно звенят колокольчики, однако моя персона далеко не желаю их слышать, благодаря тому что что такое? знаю: возлюбленный хочет меня, нуждается в мне, малограмотный может лишенный чего меня да сие — его возлюбленная конструкция общения со мной, его самовыражения. Забыв о всем, отбросив осторожность, ваш покорнейший слуга целую его, зарываю грабки на его волосы, сжимаю кулаки да впитываю его тяга равным образом запах.

О, Кристиан, муж Кристиан…

Он внезапно поднимается, стаскивает меня со кровати, равным образом аз многогрешный стою накануне ним, растерянная равным образом ошеломленная. Он расстегивает пуговицы у меня нате шортах, падает получай колени, стаскивает их да на ходу трусы… Не успев опомниться, ваш покорный слуга опять-таки для кровати, почти ним, равным образом спирт уж рвет «молнию» возьми брюках. Боже, некто даже если невыгодный раздевается, аж никак не снимает со меня майку. Никакого вступления — спирт вонзается на меня из ходу, равно автор вскрикиваю, скорешенько с удивления, нежели ото что-то еще…

Я слышу хрипящее чухалка по-над ухом.

— Да, да, да… — Он замирает, приподнимается равным образом вгоняет до этих пор глубже, вышибая с меня стон.

— Ты нужна мне, — хрипит Кристиан. Он пробегает зубами в соответствии с моему подбородку, объединение скуле, покусывает равно посасывает, следом по новой целует — минуя нежностей, придирчиво равным образом алчно. Я обхватываю его руками, обвиваю ногами, сжимаю равно далеко не отпускаю, будто хочу вытеснить все, что такое? тревожит его, безвыгодный дает покою. Он начинает двигаться, в духе лже- пытается взмоститься в середине меня. Снова да снова, перед этим равным образом выше, отчаянно, безумно, подчиняясь древнему инстинкту. Захваченная заданным им сумасшедшим темпом, мы отдаюсь ему полностью, сверх остатка. Что гонит его? Что тревожит? Вопросы остаются минус ответа, поелику что такое? парадокс неграмотный успевает ради телом, которое уносится ранее равно превыше для волне безумных ощущений, отвечая выпадом в выпад, ударом в удар. Я слышу натужное, шипящее, резкое дуновенье равно знаю — возлюбленный забылся закачаешься мне. За стоном — вздох, вслед хрипом — вскрик. Это в такой мере зовуще — его неутолимая жажда, его обжорливый голод. Я уступаю, отдаю, а симпатия требует хлеще равным образом больше. Как а ваш покорнейший слуга хочу сего — равно в целях себя, да про него.

— Кончай со мной, — выдыхает дьявол да поднимается, разрывая мои объятия. — Открой глаза. Мне нужно замечать тебя. — Это безвыгодный просьба, так приказ, требующий беспрекословного подчинения. Мои иллюминаторы тогда а открываются, равным образом аз многогрешный вижу напряженное, разгоряченное физиомордия равным образом горящие, голодные глаза. Его страсть, его увлечение — что заушина потока: дамба рушится, равным образом мы кончаю, откинув голову, дрожа во конвульсиях.

— О, Ана! — вскрикивает некто и, догнав меня последним рывком, замирает, а затем падает, однако шелковица но скатывается, беспричинно ась? свысока оказываюсь я.

Оргазм уходит. Я хочу отпустить какую-нибудь шутку относительно подавления равным образом объекта, однако прикусываю язычишко — кто именно знает, какое у него настроение? Отрываюсь через его груди, смотрю на лицо. Его бельма закрыты, шуршалки — получай мне. Я целую Кристиана от тонкую драп льняной рубашки.

— Что но ведь далеко не так? — уветливо спрашиваю моя персона равно из волнением жду ответа. Может быть, теперь, по прошествии секса, симпатия скажет, на нежели дело.

Но нет, Кристиан молчит. И туточки меня посещает вдохновение.

— Торжественно обещаю присутствовать верным партнером на болезни да на здравии, во период родиться в сорочке равным образом горький, разрознивать веселье да печаль…

Он застывает равно лежит неподвижно. Потом открывает домашние бездонные лупилки да смотрит получай меня. А моя особа продолжаю передразнивать болтовня свадебного обета:

— Обещаю удариться во что тебя безоговорочно, содействовать закачаешься всех начинаниях равным образом устремлениях, обожать да уважать, усмехаться от тобой да плакать, разъединять надежды равным образом мечты равно переть утешение на пору испытаний. — Я делаю паузу, выжидаю; некто смотрит нате меня, немножечко приоткрыв рот, только околесица отнюдь не говорит.

— Заботиться по отношению тебе, обихаживать да лелеять, все еще автор сих строк пара живы. — Я вздыхаю.

— Ох, Ана, — шепчет некто да приподнимается, обрывая свой потрясающий контакт. Теперь пишущий сии строки лежим получи и распишись боку, равным образом симпатия поглаживает меня соответственно щеке.

— Торжественно истинный бог пылинке не давать сесть свой комбинация да носиться наравне вместе с писаной торбой им равным образом тобою, — шепчет он. — Обещаю горячо тебя вернее всего равно преданно, отталкивать всех других, являться со тобой неподалёку во радости равным образом горе, на болезни равным образом здравии, куда как бы живот ни увела нас. Обещаю питать доверие тебе, прикрывать равным образом признавать тебя. Делить вместе с тобой радости да печали, веселить на тяжелые времена. Обещаю покоить тебя равно лелеять, охранять твои мечты равно приберегать через всех невзгод. Все, ась? мое, впредь да твое. Моя рука, мое сердце, моя склонность — вперед да навек твои.

Слезы наворачиваются в глаза. Кристиан смотрит в меня, равным образом отображение его лица смягчается.

— Не плачь, — на полутонах говорит он, подхватывая сорвавшуюся от ресницы слезинку.

— Почему твоя милость невыгодный хочешь наговориться со мной? Пожалуйста, Кристиан.

Он жмурится, равно как мнимый ото боли.

— Я клялся переть тебе утешение на веский час. Пожалуйста, безвыгодный вынуждай меня выходить из пределов обещание.

Кристиан со вздохом открывает глаза. Выражение лица унылое, безрадостное.

— В Сиэтле поджог. — Вот черт. Я смотрю получи и распишись него — некто подобный юный, подобный беззащитный. — И сейчас они могут промышлять из-за мной. А разве ради мной, то… — Он замолкает.

— То равным образом вслед за мной, — заканчиваю вслед за него я. Кристиан бледнеет, равно моя особа понимаю, зачем добралась наконец-то прежде истинной причины его беспокойства. — Спасибо.

Он хмурится.

— За что?

— За то, аюшки? рассказал мне.

Он качает головой, равным образом губ его касается бледная малость улыбки.

— Вы умеете убеждать, обращение Грей.

— А твоя милость умеешь дергать себя и, может быть, умрешь ото сердечного приступа, безвыгодный дожив по сорока, а ми нужно, с тем твоя милость оставался со мной до оный поры долго-долго.

— Если меня черт-те где равно доведет перед могилы, обращение Грей, приблизительно сие вы. Я равно приближенно чуток безвыгодный умер, когда-когда увидел вы получи гидроцикле. — Он откидывается держи подушку, прикрывает ладонью ставни равно ежится.

— Послушай, моя особа токмо только прокатилась держи «джет-скае». На них не откладывая аж будущее страны катаются. Подумай, зачем будет, когда-никогда да мы не без; тобой приедем для тебе во Аспен равно автор этих строк в коренной раз на жизни встану получи лыжи.

Кристиан поворачивается, равным образом ваш покорный слуга кой-как удерживаюсь, ради безвыгодный рассмеяться, — экой возмутительно держи его лице.

— К нам во Аспен, — поправляет он.

Я пропускаю реплику мимо ушей.

— Я сейчас взрослая равно совершенно далеко не такая хрупкая, какой-нибудь кажусь. Когда твоя милость сие поймешь?

Он пожимает плечами равным образом поджимает губы. Пора обмениваться тему.

— Значит, пожар. Полиция знает что касается поджоге?

— Да.

— Хорошо.

— Я приму дополнительные планы безопасности, — насухо говорит он.

— Понимаю. — Мой представление скользит сообразно Кристиану. Он как и прежде на шортах равно рубашке, а автор этих строк — на майке. Вот приблизительно да потрахались по-скорому. Я прыскаю.

— Что? — спрашивает Кристиан.

— Ты.

— Я?

— Да. Ты. Все снова одет.

Он смотрит для себя, позднее держи меня, равным образом его образина расплывается на широкой улыбке.

— Ну, вас а знаете, обращение Грей, малограмотный могу удержаться. Смотрю возьми вас, равным образом растопырки чешутся. Особенно от случая к случаю вам чисто что-то около хихикаете. Как школьница.

Щекотка… Вот оно что. Я перекидываю ногу, ради заседлать его, однако спирт поуже просчитал мои коварные меры да отбою нет меня после обе руки.

— Нет.

Судя сообразно тону, Кристиан безвыгодный шутит.

Принимаю изобиженный вид, так после решаю, что-то спирт безвыгодный готов.

— Пожалуйста, малограмотный надо. Не выдержу. Меня отроду далеко не щекотали на детстве. — Я опускаю руки, показывая, что-то ему ни к чему опасаться. — Бывало, смотрел, что Каррик балуется вместе с Миа да Элиотом, только сам…

Я прижимаю безыменка для его губам.

— Знаю, молчи. — Я тонко целую его на губы, туда, идеже лишь что-нибудь был мои палец, и, свернувшись рядышком, кладу голову ему получай грудь. Во ми ещё нарастает знакомая боль, да душа содержит печаль. Ради сего человека автор готова нате по сию пору — поелику сколько люблю его.

Он обнимает меня, прижимается носом ко волосам равным образом хрупко поглаживает объединение спине. Мы лежим приблизительно какое-то время, ни на волос безграмотный тяготясь молчанием, только во конце концов автор первой нарушаю тишину:

— Тебе доводилось ограничиваться минус доктора Флинна?

— Да. Однажды да мы со тобой отнюдь не виделись двум недели. А зачем твоя милость спрашиваешь? Испытываешь неодолимую тягу пощекотать меня?

— Нет. Думаю, дьявол тебе помогает.

— Так равно надо быть, — фыркает Кристиан. — Я важнецки ему плачу. — Он легохонько не терпится меня из-за волосы, заставляя поворотиться для нему. Поднимаю голову. — Озабочены состоянием мой здоровья, госпожа Грей?

— Любая хорошая благоверная заботится по отношению салюс возлюбленного супруга, мистер Грей, — укорительно напоминаю я.

— Возлюбленного? — шепчет он, равно урок повисает посередь нами.

— Очень-очень возлюбленного. — Я приподнимаюсь, чтоб почмокать его, равным образом спирт пристыженно улыбается.

— Не хотите ли поесть возьми берегу, обращение Грей?

— Готова получи все, всего только бы ваша милость были довольны, мистер Грей.

— Хорошо, — усмехается он. — На борту аз многогрешный могу доставить вашу безопасность. Спасибо следовать подарок. — Он беретка вераскоп и, держа его на вытянутой руке, снимает нас — во посткоитальной, постисповедальной, постщекотальной позе.

— Всегда пожалуйста. — Я улыбаюсь, да на его глазах вспыхивают огоньки.

* * *

Мы гуляем в области Версальскому дворцу — роскошному, пышному, золоченому великолепию восемнадцатого века. Эту когда-то скромную охотничью сторожку «короля-солнце» превратил во прекрасную монаршую резиденцию, пережившую на книжка а столетии последнего самодержца.

Самый ошеломляющий палата — Зеркальный. В западные окна вливается кроткий послеполуденный свет, да зеркала по-под восточной стены в качестве кого как пылают, освещая позолоченное интерьер равным образом громадные хрустальные люстры. Восхитительно.

— Интересно. Вот зачем иногда вместе с деспотичным мегаломаном, по доброй воле заточающим себя во таковский роскоши, — обращаюсь ваш покорный слуга для Кристиану. Чуть склонив голову, некто смотрит получи меня во зеркале.

— Вы сие ко чему, госпожа Грей?

— Ни для чему, мистер Грей. Просто делюсь наблюдением.

Я делаю безграничный мание рукой. Тихонько посмеиваясь, некто из сего явствует вслед за тем после мной бери середину зала, каким ветром занесло я, открыв рот, любуюсь открывшимся видом: великолепными садами, отражающимися на зеркалах, да великолепным а Кристианом Греем, моим супругом, наблюдающим после мной изо зеркала.

— Я бы построил подобный а ради тебя, — шепчет он. — Хотя бы вследствие того, в надежде увидеть, наравне феб полирует твои волосы. — Кристиан убирает ми ради локатор выбившуюся прядку. — Ты будто ангел. — Он целует меня на шею пониже матлот равно тихонько шепчет: — Мы, деспоты, делаем сие целое для любимых женщин.

Я краснею, трусливо улыбаюсь, равным образом да мы со тобой пойдемте подалее соответственно огромному залу.

— О нежели думаешь? — спрашивает Кристиан, делая хлебок послеобеденного кофе.

— О Версале.

— Претенциозно, согласна? — Он усмехается, а моя персона оглядываю обставленную вместе с никак не меньшей роскошью столовую «Прекрасной леди» равным образом поджимаю губы.

— Я бы безвыгодный назвал сие претенциозным, — оправдывается Кристиан, заметив выше- взгляд.

— Знаю. Здесь несложно мило. О таком медовом месяце любая дивчина может лишь мечтать.

— Правда? — удивленно спрашивает дьявол да конфузливо улыбается.

— Конечно.

— Осталось общем только двоечка дня. Хочешь единаче что-нибудь посмотреть? Что угодно, всего лишь скажи.

— Хочу попросту присутствовать не без; тобой.

Он поднимается через стола, к лицу да целует меня во лоб.

— А привыкать лишенный чего меня единовластно период сможешь? Надо разобрать почту, посмотреть, что-то происходит дома.

— Конечно, — говорю я, ювелирно скрывая разочарование. Целый дни помимо него! Ну неграмотный вот так клюква ли, что-нибудь ми что-то около не терпится неустанно бытийствовать вместе с ним? Мое подсознание поджимает уста да из всех сил кивает.

— Спасибо после фотоаппарат, — говорит возлюбленный равным образом уходит на кабинет.

Вернувшись на каюту, ваш покорнейший слуга решаю в свою очередь предпринимать почтой да открываю лэптоп. Письма с мамы равным образом Кейт не без; последними слухами равно сплетнями равно расспросами что до медовом месяце. Что им сказать? Все было прекрасно, на срок бог знает кто безвыгодный вознамерился поднять на бунт «Грей энтерпрайзес». Я поуже отправляю письмище маме, если на мои почтовый шкатулка падает отчёт с Кейт.

От кого: Кэтрин Л. Кавана

Дата: 07 августа 0011 г. 01:45 СТВ

Кому: Анастейша Грей

Тема: ОМГШ!

* * *

Только который услышала что касается пожаре на офисе Кристиана. Думаешь, поджог?

К хох

Она во сети! Я перескакиваю для своей новой игрушке — скайпу — равно вижу, почто симпатия доступна. Быстро пробегаю пальцами в области клавиатуре.

Ана: Ты здесь?

Кейт: ДА! Как ты? Как карамельный месяц? Ты еще видела мое письмо? Кристиан знает в отношении пожаре?

Ана: У меня всё-таки хорошо. Медовый месячишко проходит отлично. Твой мейл видела. Про пал Кристиан знает.

Кейт: Я где-то равно думала. Новости архи скудные. Что случилось, непонятно. А Элиот, конечно, ни плошки безграмотный говорит.

Ана: Ищешь копия интересах заметки?

Кейт: Ты чрезвычайно неплохо меня знаешь.

Ана: Кристиан почти что сносно невыгодный рассказывает.

Кейт: Элиот узнал ото Грейс!

Ну быстро нельзя! Вот ась? безвыгодный приходится Кристиану, что-то около сие того, чтоб в отношении пожаре узнал сполна Сиэтл. Я решаю утилизировать испытанный возьми практике уловка отвлечения с арсенала Кавана.

Ана: Как Элиот равным образом Итан?

Кейт: Итана приняли нате магистерский котировка по мнению психологии во Сиэтле. Элиот — лапочка.

Ана: Какой служащий Итан!

Кейт: Как свой желанный экс-дон?

Ана: Кейт!

Кейт: Что?

Ана: Ты знаешь что!

Кейт: Извини.

Ана: Он во порядке. Более чем.

Кейт: Если тебе хорошо, так равным образом аз многогрешный рада.

Ана: Я получай седьмом небе ото счастья.

Кейт: Мне надлежит бежать. Поговорим позже?

Ана: Не знаю, получится ли. Ты посмотри, буду ли аз многогрешный во сети. Эти три часовых пояса, жуть!

Кейт: Согласна. Я тебя люблю.

Ана: Я как и тебя люблю. Пока.

Кейт: Пока.

Теперь олигодон Кейт эту историю изо рук неграмотный выпустит. Я закатываю глазищи равно закрываю скайп, доколе Кристиан малограмотный увидел нашу переписку. Реплика по поводу экс-дона ему бы в точности невыгодный понравилась. Да равным образом экс ли он? Я во этом никак не нисколько уверена. Вздыхаю. Кейт знает по сию пору со времен нашего девичника, когда-когда автор уступила ее инквизиторским расспросам. Приятно во всяком случае полепетать со знакомым человеком. Смотрю нате часы. После обеда безвыгодный все как рукой сняло да часа, а аз многогрешный сейчас скучаю в области мужу. Возвращаюсь возьми палубу — может, дьявол поуже закончил?

* * *

Я во Зеркальном зале. Кристиан достаточно рядом, смотрит в меня не без; любовью равным образом улыбается. Он что ангел. Я улыбаюсь на ответ, так впоследствии заглядываю во челкогляделка равно вижу себя во своей серой, унылой комнатушке. Нет! Я поспешно оглядываюсь в Кристиана — возлюбленный улыбается, грустно, печально. Протягивает руку, убирает ми ради слух выбившуюся прядку. Потом поворачивается и, безвыгодный сказав ни слова, медлительно уходит. Идет объединение бесконечному залу ко барином расписанным дверям, равным образом аккорд его шагов отскакивает эхом ото зеркал — бобыль человек, лицо минус отражения…

Я просыпаюсь на панике, хватая ртом воздух.

— Эй, — озабоченно шепчет возлюбленный изо темноты.

Здесь, дьявол здесь. Ему ничто неграмотный грозит. Облегченно перевожу дух.

— Ох, Кристиан, — шепчу я, пытаясь охомутать скачущее сердце.

Он обнимает меня, равно только лишь в этом случае мы понимаю, аюшки? согласно лицу у меня катятся слезы.

— Ана, на нежели дело? Что случилось? — Кристиан гладит меня по мнению щеке, утирает слезы. Я слышу его боль.

— Ничего. Просто кошмар…

Он целует меня на лоб, во мокрые с слез губы. Утешает, успокаивает.

— Все хорошо. Это только лишь сон, — шепчет Кристиан. — Ничего никак не бойся. Со мной тебе ничто малограмотный следует бояться.

Я вдыхаю его запах, прижимаюсь ко нему, стараясь заворотить в таком случае парестезия отчаяния равным образом потери, что такое? пришло кайфовый сне, равно глядишь понимаю, в чем дело? в большинстве случаев лишь нате свете боюсь обрести его.



Глава 0

Я поворачиваюсь, обычно подкатываюсь для Кристиану равно обнаруживаю, аюшки? его нет. Черт! Сна в духе неграмотный бывало. Я привстаю, суетливо оглядываю каюту. Кристиан наблюдает из-за мной с небольшого кресла, стоящего у кровати. Он кладет в некоторой степени нате пол, поднимается, к лицу ко кровати да растягивается около со мной. На нем серая рубашка равным образом шорты.

— Не бойся. Не паникуй. Все на порядке. — Голос мягкий, цвет увещевающий, будто некто разговаривает из испуганным, загнанным во вершина зверьком. Протягивает руку, убирает у меня со лица кудряшки — да автор вмиг успокаиваюсь. Вижу, спирт равно самовластно обеспокоен чем-то равно попусту пытается сие скрыть.

— Ты такая нервная во последние дни.

— Я на порядке. — Безмятежно улыбаюсь — неграмотный хочу, так чтобы Кристиан знал, по образу меня тревожит текущий происшествие вместе с поджогом. Я важнецки помню, что-нибудь чувствовала задним числом случая со «Чарли Танго», при случае с Кристиана безграмотный было известий: пустоту на душе равно невыразимую боль. Теперь те но чувства всплывают вновь, равно мнемозина скребет сердце. — Ты наблюдал вслед мной, ноне ваш покорный слуга спала?

— Да, — сокращенно отвечает Кристиан, пристально глядючи получи меня. — Ты разговаривала вот сне.

— Неужели? — Черт! Чего пишущий эти строки со временем наговорила?

— Ты чем-то обеспокоена, — добавляет он, продолжая вскидывать глаза на кого ми во глаза. Я безвыгодный выдерживаю, моргаю. Нет, ото сего человека нуль спрятать невозможно. Он наклоняется, целует меня в обществе бровей. — Когда твоя милость хмуришься, у тебя в среде бровями появляется самую малость кажется маленького треугольника. Его круглым счетом приятственно целовать. Не тревожься, малышка, автор этих строк касательно тебе позабочусь.

— Я отнюдь не об себя тревожусь, а насчёт тебе. Кто позаботится по отношению тебе?

Он высокомерно улыбается.

— Я сделано большенный да порядочно страшный, чтоб самому касательно себя позаботиться. А сегодня вставай. Прежде нежели отдать концы домой, мы бы хотел малость сделать.

Он широко, как бы примерно напоминая, аюшки? ему лишь просто-напросто двадцать восемь, улыбается равным образом хлопает меня пониже спины. Я вскрикиваю через неожиданности равным образом внезапно понимаю, что такое? сейчас теперь наша сестра отправимся во Сиэтл. От этой мысли становится грустно. Уезжать безграмотный хочется. Я была счастлива двадцать четверик часа на день равно отнюдь не готова дробить мужа ни вместе с его компанией, ни из его семьей. Мы провели чудесный, чародейственный елейный месяц. Не не принимая во внимание сбоев, следует признать, же во всяком случае сие своим чередом к новобрачных?

А вишь Кристиан взволнован наравне мальчишка, да его активизация — ажно рядом том, что-нибудь на голове у меня бродят неравные мрачные мысли — заразительно. Он подумаешь соскальзывает из кровати, равно я, заинтригованная, следую вслед ним. Интересно, в чем дело? симпатия задумал?

* * *

Кристиан вешает ми бери запястье ключ.

— Хочешь, так чтобы пишущий эти строки вела?

— Да, — улыбается он. — Не чересчур туго?

— Нет, нормально. — Я поднимаю брови. — Ты почему часть спасательный жилет?

— Да.

Я прыскаю со смеху.

— Какая убежденность на моих способностях, мистер Грей.

— Как всегда, госпожа Грей.

— Ну таково безвыгодный читайте ми нотаций.

— Да аз многогрешный да малограмотный смею.

— Смеете да будете, а исключительно для тротуарчик во заливе скатать достаточно нельзя.

— Сказано беспристрастно равным образом для месту, обращение Грей. Будем останавливаться тогда цельный с утра до ночи равным образом обдумывать ваши знания или — или все ж таки отправимся сверху взморье равно повеселимся?

— Сказано заслуженно равным образом для месту, мистер Грей.

Я становлюсь вслед за кормило гидроцикла, Кристиан устраивается назади равным образом отталкивается через яхты. Тейлор равно пара матросов со интересом наблюдают вслед за нами из палубы. Кристиан обхватывает меня руками, ерзает, прижимается теснее. Да, гляди нежели ми нравится такого склада транспорт. Я вставляю родник зажигания, нажимаю кнопку, да моторчик отвечает громким урчанием.

— Готов? — кричу я, перекрывая рокот двигателя.

— Готов да спокон века буду, — отвечает он, прижавшись губами ко моему уху.

Я приятно включаю передачу, да «джет-скай» отходит через «Прекрасной леди» — больно медленно, держи моего вкус. Кристиан сжимает объятья. Добавляю газу, да пишущий сии строки прыгаем вперед. Двигатель работает ровно, малограмотный глохнет, да автор счастлива.

— Полегче! — предостерегает Кристиан, а равно на его голосе звучат радостные нотки.

Я проношусь мимо «Прекрасной леди» да беру стоимость на открытое море. Мы бросили дагликс в противность Порт-де-Плезанс Сен-Клод-дю-Вар. Вдалеке, словно бы вделанный во Средиземное море, виднеется аэродром Ниццы. Уже в дальнейшем прибытия сюда, прошлой ночью, моя персона слышала благовест идущего получай посадку самолета да пока что решаю бросить взор поближе.

Мы несемся ко цели, прыгая надо волнами. Я на восторге, а самое дух — Кристиан дал ми полную свободу. Мы мчимся ко аэропорту, равно по сию пору беспокойство, совершенно заботы последних дней уходят самочки собой.

— В последующий единожды возьмем двум гидроцикла! — кричит Кристиан. Я улыбаюсь — нукать вместе с ним наперег`онки было бы здорово.

Мы мчимся вследствие прохладное синее лавина ко концу взлетно-посадочной полосы, в отдельных случаях юпитер надо головой неожиданно раскалывает грохоток идущего получай посадку самолета. Я вздрагиваю и, поддавшись возьми минутка панике, выворачиваю штурвал равным образом зараз жму в голубое топливо заместо тормоза.

— Ана! — кричит Кристиан, только сделано поздно. Гидроцикл виляет, равным образом я, раскинув обрезки равно циркули равно прихватив из собою Кристиана, лечу во море.

Здесь холодно, отнюдь не ведь что-нибудь у берега. Я погружаюсь, хотя тутовник но всплываю — исполать спасательному жилету, — успев изведать средиземноморской водички. Кашляя равно отплевываясь, протираю лупилки да оглядываюсь. Кристиан уж плывет ко мне. Гидроцикл от заглохшим двигателем как птаха небесная покачивается неподалеку.

— Ты на порядке?

— Да, — хриплю автор да невыгодный могу заслонить радости.

Видишь, Кристиан? Это худшее, ась? может случиться, если катаешься сверху гидроцикле! Он включает меня во объятья, отстраняется равно вместе с тревогой шарит глазами в соответствии с моему лицу.

— Видишь, однако далеко не круглым счетом контия плохо! — улыбаюсь я, шлепая ладонями в соответствии с воде. Не сразу, так некто по сию пору но улыбается, сперва недоверчиво, после не без; облегчением.

— Да уж. Если безвыгодный считать, который автор поголовно мокрый, — ворчит некто капли безвыгодный сердито.

— Я тоже.

— А твоя милость нравишься ми мокрая, — ухмыляется он.

— Кристиан! — укорительно говорю пишущий эти строки тоном праведного негодования. Он улыбается своей роскошной улыбкой, наклоняется, сильно целует равно отстраняется. Я перевожу дух. Его ставни темнеют около полуопущенными веками, равно ми становится жарко.

— Давай вернемся. Нам до этого времени так же полагается провести душ. Но поведу я.

* * *

Мы прохлаждаемся на зале чтобы пассажиров первого класса лондонского аэропорта Хитроу, ожидая рейса держи Сиэтл. Кристиан читает «Файнэншл таймс». Я беру фотоаппарат, хочу совершить парочку снимков. Он экой физический во белой льняной рубашке равным образом джинсах, вместе с засунутыми следовать пуговицу очками. Вспышка. Кристиан мигает равным образом улыбается ми своей застенчивой улыбкой.

— Как самочувствие, госпожа Грей?

— Не охота возвращаться. Мне круглым счетом нравится, нет-нет да и тебя отнюдь не нужно ни из кем делить.

Он наклоняется, сжимает мою руку. Подносит ее ко губам, целует костяшки пальцев…

— Мне тоже.

— Но?.. — спрашиваю я, услышав непроизнесенное короткое вокабула во конце его заявления.

Кристиан хмурится.

— Но?.. — Он делает вид, что такое? неграмотный понял. Я хоть сколько-нибудь наклоняю голову равным образом смотрю получи него из выражением «ну же, скажи», которое довела накануне добродетели на последние пару дней. Кристиан вздыхает да откладывает газету. — Я хочу, с тем сего поджигателя поймали скорее равно в надежде нам безвыгодный насчёт нежели было беспокоиться.

— О… — Я равно и в таком случае сказать удивлена его откровенностью.

— Уэлчу отнюдь не поздоровится, коли кое-что подобное случится покамест раз.

Обещание важно приблизительно зловеще, который у меня в области спине бегут мурашки. Кристиан как ни в нежели безвыгодный бывало смотрит получай меня, да автор этих строк отнюдь не знаю, почему возлюбленный с меня ждет равно экой ми нужно существовать — дерзкой, легкомысленной, беспечной? Мыслей нет, и, в надежде сбросить возникшее посреди нами напряжение, ваш покорнейший слуга делаю в таком случае единственное, что-нибудь приходит на голову: поднимаю мыльница да щелкаю затвором.

* * *

— Эй, соня, я ранее дома, — говорит Кристиан.

— М-м-м, — сонно ворчу я, пытаясь унять сон, на котором пишущий сии строки не без; Кристианом валяемся возьми одеяле на Кью-Гарденсе. Я этак устала! Поездки до чрезвычайности изнуряют, хоть коли путешествуешь первым классом. Мы провели во самолете часов восемнадцать сиречь хоть сильнее — пишущий эти строки уж потеряла число отсчетов времени. Дверь открывается, пишущий эти строки открываю лупилки равным образом вижу склонившегося потребно мной Кристиана. Он расстегивает оголовье да беретик меня нате руки.

— Эй, аз многогрешный да самочки умею ходить!

Кристиан исключительно фыркает.

— Мне нужно выпить до дна чашу тебя вследствие порог.

Я обнимаю его после шею равным образом вскидываю бровь.

— Понесешь сверху тридцатый этаж?

— Миссис Грей, довольный сообщить, сколько ваша сестра набрали вес.

— Что?

Он улыбается.

— Так что, разве никак не возражаешь, воспользуемся лифтом.

У входа на «Эскалу» нас встречает Тейлор.

— Добро давать домой, мистер Грей, обращение Грей.

— Спасибо, Тейлор.

Я одариваю Тейлора мимолетной улыбкой, да дьявол изволь для «Ауди», следовать рулем которой сидит Сойер.

— Так что, моя особа поистине набрала вес?

— Немного, — успокаивает Кристиан, только рыло его сразу темнеет. О нет… что-то еще?

— Ты лишь всего лишь вернула оный вес, что-то потеряла, при случае ушла ото меня, — неслышно объясняет он, вызывая лифт, да до этих пор сильнее мрачнеет.

Я вижу, чувствую его боль, равным образом подина сердцем по образу примерно повисают гири. Нет!

— Эй. — Глажу его за щеке, запускаю грабки на волосы, тяну ко себе. Он отнюдь не упирается, по собственному побуждению уступает. — Если бы мы никак не ушла тогда, стоял бы твоя милость неотложно здесь? — шепчу я, смотря во ставни цвета ненастный тучи. На губах смущенная, моя милка улыбка.

— Нет, — понизив голос говорит возлюбленный и, безвыгодный выпуская меня изо объятий, входит на кабину. — Нет, обращение Грей, ваш покорнейший слуга малограмотный стоял бы на этом месте от вами сейчас. Но ваш покорнейший слуга бы знал, ась? могу встать получи и распишись защиту тебя, неравно бы твоя милость далеко не бросила ми вызов.

В его голосе слышится нотка сожаления. Черт.

— А ми нравится сеять тебе вызов, — разборчиво говорю я.

— Знаю. И мне… ми сие как и нравится, — со улыбкой признается он.

Слава богу.

— Так автор этих строк тебе даже если пышная нравлюсь? — шепчу я. Он смеется.

— Даже толстая. — Мы вновь целуемся, поуже по-настоящему, от желанием. Я тяну его ради волосы, наши языки переплетаются во медленном, чувственном танце, равно если патерностер со мелодичным звоном останавливается, добравшись вплоть до пентхауса, пишущий сии строки вместе с трудом отрываемся наперсник ото друга.

— Мне бог неплохо со тобой. Очень… — Он смотрит в меня со вожделением, далее качает головой, чисто прогоняя непристойные мысли. Мы входим во фойе.

— Добро удостоить домой, госпожа Грей. — Кристиан опять целует меня, ныне поуже примерно целомудренно, равным образом выдает свою фирменную, в общностный гигаватт, улыбку. Его бельма светятся через радости.

— Добро нагрянуть домой, мистер Грей. — Я как и улыбаюсь, чувствуя, в духе равным образом мое душа переполняется радостью.

Вопреки ожиданиям, дьявол безграмотный опускает меня, а слабит вследствие фойе, дальше за коридору, входит на большую комнату равным образом усаживает сверху кашеварный стол. Я сижу, болтая ногами, а Кристиан достает с шкафчика высокие бокалы равно с холодильника — бутылку шампанского, своего любимого «Боланже». Ловко, никак не симоносеки ни капли, открывает, разливает бледно-розовое солнцедар да вручает ми бокал. Потом беретик другой, слабо раздвигает ми коньки равным образом становится посередь ними.

— За нас, госпожа Грей.

— За нас, мистер Грей, — шепчу я, инстинктивно улыбаясь. Мы чокаемся равным образом делаем согласно глотку.

— Знаю, твоя милость устала. — Кристиан трется носом в отношении моего нос. — Но вообще-то засыпать ваш покорнейший слуга пока что далеко не хочу. — Он целует меня во закута рта. — Это наша первая Никта здесь, да нынче твоя милость солидно моя.

Его цедильня спускаются внизу да ниже. В Сиэтле безвременный вечер, да автор баснословно устала позднее перелета равным образом через смены часовых поясов, а на глубине меня сделано распускается желание.

* * *

Кристиан бесконфликтно посапывает рядом, а мы смотрю возьми розовые равным образом золотистые полосы новой зари на широких окнах. Его связи лежит нате моей груди, да автор стараюсь хватать воздух на одном не без; ним ритме, же ничто безвыгодный получается. Сон малограмотный приходит. Мой автохтон настроен для гринвичское время, да мысли бегают в соответствии с кругу.

Столько лишь произошло из-за последние три недели — нет, неграмотный желательно безлюдно обманывать, из-за последние три месяца, — ваш покорный слуга равно как примерно витала во облаках. И вот, дозвольте представиться: Ана Стил, симпатия но обращение Анастейша Грей, хозяйка самого восхитительного, соблазнительного, сексуального равно невообразимо богатого магната, какого всего лишь может встретиться женщина. Как могло случиться, сколько всё-таки случилось приблизительно быстро?

Я поворачиваюсь да смотрю нате него флегматически равно оценивающе. Знаю, симпатия зачастую наблюдает вслед за мной нет слов сне, же ми такая шанс выпадает редко. Во сне Кристиан выглядит таким юным да беззаботным, длинные ресницы кое-как много подрагивают, что крыла веера, сверху подбородке легкой тенью проступает щетина, губы, точно бы вышедшие из-под резца скульптора, чуть-чуть приоткрыты. Мне эдак подмывает чмокнуть его, растопырить его рот языком, перелистать пальцами по части мягкой, а колючей щетине. Я со трудом удерживаюсь, с тем далеко не приложиться ко нему, безвыгодный погладить, отнюдь не разбудить. Хм… Почему ми запрещается и так бы попиликать от мочкой уха? Чуть-чуть прикусить, пососать. Подсознание бросает получи меня разъяренный мнение сверху очков-половинок, отвлекшись получай минутка с второго тамара полного собрания сочинений Чарльза Диккенса, да посылает отвлеченный упрек: «Ана, не тронь беднягу на покое».

В день ми быть в возвратном пути держи работу. Сегодняшний дата отведен сверху акклиматизацию, а после — назад, на привычную рутину. В последние три недели я безвыгодный расставались ни получи и распишись минуту, равно неграмотный испытывать Кристиана общностный день-деньской будет, наверно, непривычно. Я откидываюсь получай подушку равно смотрю во потолок. Кто-то скажет, который осуществлять дружно столько времени невозможно, однако сие малограмотный муж случай. Я была счастлива из ним пусть даже тогда, когда-никогда я ссорились. И единственным, что-то омрачило мое счастье, стала новое по отношению пожаре на Грей-хаусе.

У меня холодеет кровь. Кто был в состоянии возыметь охоту зла Кристиану? Загадка невыгодный дает ми покоя. Кто-то изо партнеров согласно бизнесу? Бывшая любовница? Обиженный служащий? Я понятки малограмотный имею, а Кристиан молчит и, стремясь спасти меня, выдает информацию соответственно капле. Я вздыхаю. Мой идеал на сияющих черно-белых доспехах, всякий раз старающийся отстоять меня. Что нужно сделать, с целью возлюбленный немножко раскрылся?

Кристиан шевелится, равным образом моя особа замираю, никак не хочу возбуждать его, однако результат отсюда следует обратный. Черт! Два горящих иллюминаторы смотрят, моргая, сверху меня.

— Что случилось?

— Ничего. Засыпай. — Я встряхивающе улыбаюсь. Он потягивается, трет глаза, улыбается.

— Сбилась вместе с ритма?

— Думаешь, профессия во этом? Я безграмотный могу уснуть.

— У меня глотать универсальное система с бессонницы, равно в духе крат для того тебя, детка. — Он легкомысленно неограниченно ухмыляется, а моя персона закатываю зеницы да прыскаю. Все мои мрачные мысли улетают минус следа, а щебенка находят мочку его уха.

* * *

Мы едем в норд в соответствии с шоссейка I-5 на сторону моста 020. Едем получай «Ауди R8». Нас ждет ленч у родителей Кристиана, выходной ленч в области случаю возвращения домой. Соберется весь семейка преимущество Кейт да Итан. Мы целую вечность были вдвоем, да проявить себя днесь на великоватый компании одну крошку непривычно. Мы хоть далеко не успели потрепаться толком: спирт не без; самого утра ушел на кабинет, а ми пришлось исследовать вещи. Кристиан, правда, сказал, аюшки? сие необязательно, сколько манатки разберет обращение Джонс, же ко помощи в соответствии с дому ми уже всего-навсего предстоит привыкнуть. Мысли разбегаются, равным образом пишущий эти строки вполуха постукиваю пальцами в соответствии с кожаной обивке дверцы. Настроение паршивое, хотя с подачи чего? Не успела акклиматизироваться? Или через поджога?

— Разрешишь ми провалиться из-за руль? — спрашиваю автор да хозяйка удивляюсь тому, что-то произнесла сие вслух.

— Конечно, — улыбается Кристиан. — Все, зачем мое, оно да твое тоже. Но когда разобьешь сиречь поцарапаешь, моя особа отведу тебя на Красную комнату боли. — Он бросает во меня стремительный зрение да пугающе ухмыляется.

Ничего себе! Я смотрю бери него непонимающе. Это что, шутка?

— Ты а сказал сие далеко не всерьез, да? Ты опять-таки безграмотный станешь карать меня вслед за то, сколько автор этих строк поцарапаю твою машину? Неужели твоя милость любишь ее больше, нежели меня?

— Почти круглым счетом же, — из улыбкой отвечает дьявол и, потупив руку, тискает мое колено. — Но симпатия невыгодный согревает меня до ночам.

— Уверена, сие легко устроить, равным образом тут твоя милость был в состоянии бы заснуть во ней, — бросаю я.

Кристиан смеется.

— Мы равным образом дня отнюдь не пробыли дома, а твоя милость меня еще выставляешь?

Он, похоже, на восторге равным образом нате муж воркун соображение отвечает широкой ухмылкой. Когда Кристиан во таком настроении, кипятиться получи и распишись него вполне невозможно. Подумав, прихожу для выводу, почто спирт пребывает на таком настроении со того самого времени, в духе вышел на ране с кабинета. И тута ваш покорнейший слуга начинаю понимать, по вине что злюсь. Нам нужно вернуться во материальный мир, а ваш покорнейший слуга безвыгодный знаю, аюшки? нас ждет: достаточно ли Кристиан прежним, таким а закрытым, как бы перед медового месяца, равным образом смогу ли моя персона защищать факт его новой, улучшенной версии.

— Почему твоя милость эдакий довольный?

Мне достается покамест одна улыбка.

— Потому который текущий объяснение такой… нормальный.

— Нормальный! — фыркаю я. — Но всего лишь безграмотный получи и распишись четвертой неделе брака!

Улыбка соскальзывает равно исчезает.

— Я шучу.

У меня кто в отсутствии ни малейшего желания перековеркать ему настроение. Просто поразительно, каким неуверенным во себя дьявол в некоторых случаях бывает. Подозреваю, таким симпатия был всегда, только скрывал эту шатание ради суровым экстерьером. Поддевать его, подтрунивать по-над ним получше легкого, наверно, потому, аюшки? некто всё для этому никак не привык. Как многое, однако, нам покамест предстоит проведать дружок насчёт друге!

— Не беспокойся, меня равно «Сааб» устраивает, — говорю ваш покорный слуга равным образом отворачиваюсь для окну, дабы самой далеко не поддаться скверному настроению.

— Эй, во нежели дело?

— Ни во чем.

— С тобой случается круглым счетом трудно. Давай, говори, ась? невыгодный так.

Я поворачиваюсь.

— Посмотри держи себя, Грей.

Он хмурится.

— Но автор стараюсь.

— Знаю. Я тоже. — Я улыбаюсь. Настроение чуточку улучшается.

* * *

Каррик нужно у барбекю на поварском колпаке равно фартуке из надписью «К грилю допущен». Вид у него предварительно крайности нелепый, равным образом ваш покорнейший слуга слепо улыбаюсь отдельный раз, если смотрю получай него. Я равным образом общий чувствую себя гораздо лучше. Мы по сию пору сидим вслед за столом получи террасе большого фамильного у себя Греев, наслаждаясь теплым летним деньком. Грейс да Миа расставляют всевозможные салаты, Элиот да Кристиан дружелюбно пикируются равным образом обсуждают мероприятия строительства нового дома, а Итан да Кейт выпытывают у меня подробности нашего медового месяца. Кристиан почти что никак не выпускает мою руку равно ведь да деяние крутит мое обручальное кольцо.

— Что ж, коли уладишь конъюнктура вместе с Джиа, у меня хорошенького понемножку время вместе с сентября по части середину ноября. Смогу оставить всю бригаду, — говорит Элиот, обнимая Кейт из-за плечи. Она улыбается.

— Джиа должна завернуть будущие времена к вечеру про окончательного согласования, — говорит Кристиан. — Надеюсь, о ту пору об по всем статьям равно договоримся. — Он поворачивается равно выжидающе смотрит получи меня.

О, во беспричинно новость.

— Конечно. — Я улыбаюсь, главным образом пользу кого всех его родственников, однако в своей тарелке вновь падает. Почему дьявол принимает такие решения, малограмотный поставив меня на известность? Или ми попросту безвыгодный дает покоя тезис в отношении Джиа из ее роскошными бедрами равно шикарной грудью, по части ее дорогих дизайнерских нарядах равно духах? Я представляю, вроде симпатия приманчиво улыбается моему мужу… Подсознание паки останавливает меня сердитым взглядом. Он невыгодный дает тебе повода интересах ревности. Черт, черт знает что меня бросает нынче в таком случае туда, так сюда. С почему бы?

— Ана! — окликает меня Кейт. — Ты до сей времени там, получи и распишись юге Франции?

— Да, — ручаюсь пишущий эти строки не без; улыбкой.

— Хорошо выглядишь, — добавляет возлюбленная равным образом хозяйка но близ этом хмурится.

— Вы что другой согласен смотритесь, — расцветает улыбкой Грейс.

Итан наполняет бокалы.

— За счастливую пару, — предлагает Каррик, равно по сию пору из-за столом поддерживают тост.

— Давайте поздравим Итана от тем, который записался наконец-то получи и распишись программу на Сиэтле, — не без; гордостью вставляет Миа да слегка улыбается Итану, кой отвечает ей тем же. Интересно, убирать ли во их отношениях какой-то прогресс? Пока заметить трудно.

Я прислушиваюсь для разговорам вслед столом. Кристиан пересказывает всю программу нашего путешествия, миг ото времени останавливаясь крохотку подробнее получай книга иначе говоря ином пункте. Держится вольно равно раскованно, ни малейших признаков беспокойства через поджога тож поджигателя. А видишь мне, напротив, казаться далеко не удается покончить через нехорошего предчувствия. И аппетита нет. Кристиан сказал вчера, ась? автор этих строк потолстела. Он но легко пошутил! Подсознание снова-здорово обжигает меня недовольным взглядом. Итан роняет чара для армокаменный пол, равно до этого времени вздрагивают через звука разлетевшегося полностью стекла. Размеренное направление ланча прерывается короткой вспышкой активности — постоянно собирают осколки.

— Если безграмотный выведешь себя изо сего настроения, отведу на лодочный дровяник равным образом отшлепаю по части во-первых число, — шепчет ми получи лабиринт Кристиан. Я вздрагиваю ото неожиданности, поворачиваюсь равным образом во изумлении смотрю получи него.

Это что, шутка?

— Не посмеешь, — под нос гарантирую я, чувствуя, наравне грубо на глубине рождается знакомое, такое долгожданное волнение. Кристиан вопрошающе выгибает бровь. Конечно, посмеет. Бросаю зырк от плита — держи Кейт. Она со интересом наблюдает вслед за нами. Поворачиваюсь для Кристиану равно неотрывно возьми него смотрю.

— Сначала поймай — ваш покорнейший слуга на босоножках, — цежу моя персона насквозь зубы.

— С удовольствием постараюсь, — шепчет он, однозначно усмехаясь. Шутит?

Я краснею с смущения, так чувствую себя сейчас лучше.

Мы насилу успеваем подвести черту дессерт — розоцветный со сливками, — равно как разверзаются хляби небесные, равным образом безвыездно бросаются изымать со стола равным образом транспортировать во кухню тарелки да стаканы.

— Хорошо еще, почто хорошая чудная продержалась едва предварительно конца ланча, — замечает Грейс согласно пути во комнату. Кристиан садится ради пылающий темнокожий рояль, прижимает ногой рычаг да начинает представлять знакомую мелодию, имя которой выпало у меня изо памяти.

Грейс интересуется моими впечатлениями через Сен-Поль-де-Ванс. Они вместе с Карриком ездили тама числа полет отступать нет слов момент их собственного медового месяца, равным образом ми глядишь приходит на голову, зачем сие доблестный знак, когда учесть, на правах счастлива сия пара. Кейт равным образом Элиот устраиваются на пару получай большом мягком диване, а Итан, Миа равно Каррик заводят щебетанье в рассуждении психологии.

Внезапно однако как бы сам согласно себе Греи умолкают, оборачиваются да смотрят возьми Кристиана.

Что?

Кристиан тихонько напевает что-то, подыгрывая себя для рояле. В комнате воцаряется тишина, на которой красиво лишь только его мягкий, лиричный голос. Я равным образом заранее слышала, равно как дьявол поет, а они? Кристиан останавливается, заметив вдруг, почто играет во полном безмолвии. Кейт оглядывается да вопрошающе смотрит в меня. Я пожимаю плечами, а Кристиан, поняв, что-нибудь неумышленно оказался во центре внимания, растерянно хмурится.

— Продолжай, — просит Грейс. — Никогда безвыгодный слышала, наравне твоя милость поешь.

Она смотрит получай него удивленно, чисто видит на главнейший раз. Кристиан сидит неподвижно, позже пожимает плечами, бросает слабонервный зрение для меня равно поворачивается ко окну. Все одновременно начинают разговаривать, делая вид, сколько малограмотный обращают получи и распишись него внимания, равным образом только лишь автор этих строк одна смотрю бери мои дорогого мужа.

— О, дорогая! — Грейс, подойдя, беретка меня ради руки, а следом сразу содержит во объятия. — Спасибо тебе, спасибо! — шепчет возлюбленная что-то около тихо, почто ни один человек чище ее никак не слышит.

К горлу подступает комок.

— Э… — Я в свой черед обнимаю ее, пусть бы да плохо представляю, ради зачем меня благодарят. Грейс улыбается, зенки ее сияют. Она целует меня на щеку. Ну да ну! Что а пишущий эти строки такого сделала?

— Приготовлю чаю, — говорит Грейс хриплым ото непролитых слез голосом.

Я иду ко Кристиану. Он закончил выступать равным образом нужно у застекленной двери бери террасу.

— Привет.

— Привет. — Кристиан кладет руку ми получи талию, привлекает для себе, да моя персона просовываю коряга во фоновый кошель его джинсов. За окном шумит дождь. — Ты как? Уже лучше?

Я киваю.

— Да. Ты строго знаешь, по образу вынудить всех замолчать.

— Только сим равным образом занимаюсь, — говорит дьявол от усмешкой.

— На работе — да, только далеко не здесь.

— Верно, малограмотный здесь.

— Неужели шишка на ровном месте отроду неграмотный слышал, равно как твоя милость поешь?

— Похоже, ась? нет, — сдержанно отвечает он. — Пойдем?

Я смотрю для Кристиана — тараньки у него теплые, мягкие — равно решаю переменить тему.

— Собираешься меня отшлепать? — В животе у меня вроде личиной просыпаются тысячи бабочек. Может быть, сие вроде крат то, что-то нужно… то, что такое? ми недоставало.

Он смотрит для меня поверху вниз, равно зрачки его темнеют.

— Делать страсть до чего отнюдь не хочу, же поиграю со удовольствием.

— А… — Я импульсивно оглядываюсь, хотя нас ни одна собака безграмотный слышит.

— Только если бы будете плохо себя вести, госпожа Грей, — шепчет возлюбленный ми получи и распишись ухо.

Несколько слов — равным образом меня токмо в чем дело? неграмотный колотит ото желания. И в качестве кого всего у него сие получается?

— Посмотрим, в чем дело? допускается сделать, — обтекающе говорю я.

* * *

Мы прощаемся со всеми равным образом форвард для машине.

— Держи. Только отнюдь не разбей. — Кристиан бросает ми ключи через «Ауди» равным образом вполне не по-детски добавляет: — А в таком случае автор буду безгранично недоволен.

У меня пересыхает умереть и неграмотный встать рту. Он разрешает ми возглавлять свою машину? Моя внутренняя Анахита натягивает кожаные шоферские перчатки равным образом туфли лишенный чего каблуков равным образом вопит ото восторга.

— Уверен? — Я насилу шевелю губами.

— Да. И поторопись, временно аз многогрешный невыгодный передумал.

Наверное, автор этих строк вовеки уже невыгодный улыбалась где-то широко. Кристиан закатывает глазищи равным образом открывает передо мной дверцу. Я поворачиваю родник да завожу авто до этих пор по того, на правах дьявол успевает обогнать машину спереди.

— Не терпится, обращение Грей? — не без; усмешкой спрашивает Кристиан.

— Ужасно.

Я тихонько сдаю отдавать равным образом разворачиваюсь сверху подъездной дорожке со удивительной интересах меня самой ловкостью. Мотор работает ровно, изощренно откликается сверху малейшее прикосновение. Осторожно маневрируя получи дорожке, смотрю на радиозеркало заднего вида: Сойер равным образом Райан, наши сегодняшние секьюрити, в качестве кого однова забираются кайфовый внедорожник. Я равным образом отнюдь не знала, зачем они сопровождали нас сюда. Прежде нежели появиться держи шоссе, сбрасываю газ.

— Уверен?

— Да, — сжато отвечает Кристиан, равно моя персона понимаю, в чем дело? симпатия ни во нежели отнюдь не уверен.

Бедненький! Мне руки чешутся гаганить равным образом надо ним, да по-над собой, моя особа нервничаю, равным образом волнуюсь, равно думаю, в качестве кого было бы ужас до чего кайфонуть ото Сойера да Райана. Смотрю влево, направо и, убедившись, почто нам ничто отнюдь не угрожает, вывожу «Ауди» получай шоссе.

Кристиан напрягается, а ничто невыгодный говорит. Удержаться невозможно. Дорога чиста. Я прижимаю рычаг газа, равным образом власть прыгает вперед.

— Эй, потише! — кричит Кристиан. — Ты нас убьешь!

Я туточки а убираю газ. Какой молчаливый автомобиль, в духе несомненно им управлять!

— Извини, — бормочу пишущий эти строки тоном кающейся грешницы, хотя эффект стало быть полностью неубедительный. Кристиан усмехается, скрывая облегчение.

— Что ж, сие уж позволено зачесть на правах плохое поведение, — кой-как замечает он, равно ваш покорнейший слуга безоговорочно сбавляю.

Смотрю на псише — «Ауди» малограмотный видно, петушком нас лишь какой-то единый варварский колесо вместе с тонированными стеклами. Представляю, удивительно неотложно Сойеру да Райану, как бы они безысходно пытаются отчислить дистанцию. Не знаю почему, меня сие исключительно раззадоривает. Но варить нужно да по отношению муже, а благодаря этому автор этих строк решаю править себя добропорядочно равно сделано лишенный чего фокусов, обретая мало-помалу уверенность, еду для мосту 020.

Кристиан снег в голову ругается да достает с кармана джинсов «блэкберри».

— Что? — желчно бросает возлюбленный во трубку. — Нет. — Оглядывается. — Да. Она.

Что с годами еще? В зеркале словно бы сносно странного — по-за всего лишь изрядно машин. Внедорожник отделен через нас четырьмя автомобилями, да весь сия пучок движется получи и распишись одной скорости.

— Понимаю. — Кристиан вздыхает да трет ладонью лоб. Я ощущаю исходящее ото него напряжение. Что-то далеко не так. — Да… Не знаю. — Он смотрит держи меня да опускает телефон. — Все хорошо. Едем дальше. — Голос его спокоен, в губах улыбка, так зеницы серьезные. Плохо дело! В регулы сейчас бурлит адреналин. Кристиан паки поднимает телефон.

— Да-да, возьми 020. Как только лишь доедем… Да… Да…

Он кладет обстановка держи подставку равным образом переключает на распорядок громкой связи.

— В нежели дело?

— Не отвлекайся, детка, — говорит Кристиан.

Впереди — встреча из моста 020 на направлении Сиэтла. Бросаю лицезрение получи Кристиана — возлюбленный смотрит стойком преддверие собой.

— Ты всего только безграмотный паникуй, но, рано или поздно автор сих строк окажемся сверху мосту, добавь газу. Нас ведут.

Нас ведут! Ни смоковница себе! Сердце подскакивает, колотится относительно ребра, до коже пробегают мурашки, равным образом хайло сжимается с паники. Но кто? Кто после нами следит? Я заново бросаю соображение на радиозеркало заднего вида равно убеждаюсь, который наказание власть как и прежде держится из-за нами. Черт! Так сие они? Пытаюсь рассмотреть, кто такой сидит после рулем, хотя шиш никак не вижу.

— Смотри получи дорогу, детка, — спокойно, хоть приветно говорит Кристиан. Обычно, нет-нет да и ваш покорный слуга из-за рулем, симпатия пользуется другим, несравнимо паче жестким тоном.

Соберись, одергиваю ваш покорнейший слуга себя, ради невыгодный поддаться страху. А неравно наши преследователи вооружены? Вооружены, равным образом их задание — Кристиан. Мне становится отнюдь не за себе, для горлу подкатывает тошнота.

— Почему твоя милость решил, который ради нами следят? — срывающимся себе под нос спрашиваю я.

— У «Доджа», который сзади, поддельные регистрационные номера.

Откуда возлюбленный знает?

Мы приближаемся для мосту за въезду. День близится ко вечеру, равно хотя бы накрапывает перестал, колея мокрая. Хорошо еще, что-то машин немного.

В голове эхом престижно глас Рэя, одна изо его многочисленных лекций в области самообороне. «Ты, Ана, погибнешь либо глубоко пострадаешь ото паники». Делаю большой вдох, пытаюсь позаимствовать подина контролирование дыхание. Тому, кто именно нас преследует — кем бы спирт ни был, — нужен Кристиан. Я делаю снова единодержавно инспирация — на голове начинает проясняться, перестает стискиваться живот. Мне нужно защитить Кристиана. Я самоё хотела проехаться возьми этой машине, раздаться не без; ветерком. Ну что такое? ж, видишь он, моего шанс. Вцепляюсь на рулевое колесо равно бросаю завершающий мнение на зеркальце заднего вида. «Додж» приближается. Я сбрасываю газ, оставляя лишенный чего внимания жизненный мание Кристиана, равно рассчитываю парадное для мосту 020 таким образом, с целью «Доджу» пришлось заглушиться равно постоять кого просвета во плотном потоке движения. И позднее ваш покорнейший слуга даю законченный метан — равным образом «Ауди» прыгает от места, вдавливая нас обеих во спинки сидений. Стрелка спидометра подлетает для семидесяти пяти милям во час.

— Не гони, детка, — бесконфликтно говорит Кристиан, пусть бы спокойным моя особа назвала бы его на последнюю очередь.

Мы мчимся посередь двумя рядами, прыгая так влево, в таком случае вправо, в качестве кого черная шашка до шашечной доске, ускользая с грузовиков да легковушек. Мост приближенно около идет ко озеру, что-нибудь да мы со тобой равно как примерно несемся по мнению воде. Другим водителям мои тактические учения никак не в соответствии с вкусу, так мы стараюсь отнюдь не определять неодобрительных равным образом откровенно говоря сердитых взглядов. Кристиан сидит неподвижно, держа сцепленные рычаги получи коленях, равным образом ваш покорный слуга до настоящий поры успеваю подумать, который он, наверное, делает так, так чтобы меня никак не отвлекать.

— Молодец, хорошая девочка, — говорит симпатия да оглядывается. — Не вижу «Доджа».

— Мы следовать несубом, мистер Грей, — доносится с «блэкберри» бас Сойера. — Он пытается докумекать вас, сэр. Постараемся вдаться в обществе вами да «Доджем».

Несуб? Это единаче что такое? такое?

— Хорошо. Миссис Грей непостоянно справляется. На этой скорости равно возле условии, что-нибудь машин неграмотный прибавится, наша сестра минуем боровок чрез пару минут.

— Понял, сэр.

Мы проносимся мимо диспетчерской вышки, стоящей в середине пути вследствие водоем Вашингтон. Спидометр показывает, который моя особа держусь держи одной равным образом праздник а скорости — семьдесят высшая отметка миль во час.

— У тебя в сущности неплохо получается, — говорит, оглядываясь, Кристиан, равно его раскраска чего-то напоминает ми нашу первую навстречу во игровой комнате. Я тогда а отсекаю воспоминание, с целью никак не отвлекаться.

— Куда едем? — почти не со спокойной совестью спрашиваю я. Управлять машиной — одно удовольствие; хоть малограмотный верится, в чем дело? наш брат едем получай приличной скорости.

— Миссис Грей, получайте котировка нате I-5, а следом возьми юг. Мы хотим проверить, последует ли вслед за вами «Додж», — отвечает по мнению громкой блат Сойер. Впереди — хвала богу — загорается зеленый, равным образом автор этих строк прибавляю.

Бросаю смятенный зрение получи Кристиана — некто подбадривает улыбкой да здесь а меняется во лице.

— Черт!

У съезда вместе с моста аппаратура сбавляют, равно ми равным образом требуется смахнуть газ. Смотрю во поверхность равным образом вижу «Додж» (по крайней мере, ми беспричинно кажется).

— Сколько, десяток alias больше?

— Да, вижу, — говорит Кристиан. — Интересно, который а это?

— Мне тоже. А который вслед рулем? Узнать можно? — обращаюсь автор ко лежащему возьми подставке «блэкберри».

— Нет, госпожа Грей. Тонировка жирно будет темная, безвыгодный разглядеть. Может присутствовать наравне мужчина, этак равно женщина.

— Женщина? — повторяет Кристиан.

Я пожимаю плечами да предлагаю принадлежащий вариант:

— Твоя госпожа Робинсон?

Кристиан напрягается равным образом беретка от держателя телефон.

— Она неграмотный моя госпожа Робинсон, — ворчит он. — Я равно безвыгодный разговаривал со ней со самого дня рождения. Да Элена равно неграмотный стала бы приблизительно действовать — сие никак не ее стиль.

— Лейла?

— Она на Коннектикуте, из родителями. Я а тебе говорил.

— Уверен?

Кристиан отвечает отнюдь не сразу.

— Нет. Но когда бы возлюбленная сбежала, кони пунктуально предупредили бы Флинна. Давай обсудим это, в некоторых случаях вернемся домой. А все еще тебе кризис миновал малограмотный отвлекаться.

— Но фактически сие может бытийствовать равно прямо-таки какая-то случайная машина.

— Я безграмотный собираюсь рисковать. Тем больше на ситуации от твоим участием, — обрывает меня Кристиан равным образом возвращает «блэкберри» нате подставку, эдак что такое? наш брат заново можем поддерживать логичность вместе с Сойером равным образом Райаном.

Ну равным образом ладно. Спорить из ним безотлагательно смысла нет… может быть, потом. Я придерживаю язык. К счастью, река машин заново редеет. Мне даже если удается пропихнуться первым делом и, достигнув разъезда Маунтлейк, дернуть на сторону I-5.

— А если бы копы остановят? — спрашиваю я.

— Это было бы неплохо.

— Только малограмотный для того меня.

— За полномочия неграмотный беспокойся, — уверяет он, равным образом ми слышатся на его ответе нотки веселья.

Давлю в метан равно в который раз подбираюсь ко семидесяти пяти. Да, сия пташка умеет летать. Она такая легкая во управлении, такая послушная! Выдаю восемьдесят пять. Никогда равно безграмотный думала, что-то буду ездить этак быстро. Мой «жук» во лучшем случае вытягивал возьми полсотни на час.

— Набирает скорость, — удобно да невыразительно докладывает Сойер. — Идет лещадь девяносто.

Черт! Ну же, быстрее! Жму до этих пор сильнее. Мотор урчит, однако вытягивает сверху девяносто пять. Мы летим для пересечению I-5.

— Так равным образом держи, — говорит Кристиан.

Я крошечку сбрасываю газ, проезжая перекресток. Движение после этого хватит спокойное, равно ми во долю секунды удается вымахнуть получи скоростную полосу. Снова газую — равным образом во автор ранее летим сообразно левой полосе, а оставшиеся смертные подают вправо, пропуская нас вперед. Не прощай моя особа эдак напугана, наверно, получала бы удовольствие.

— Он вышел получи сотню, сэр, — докладывает Сойер.

— Оставайся от ним, Люк, — бросает Кристиан.

Люк?

На нашу полосу выскакивает грузовик. Черт! Я успеваю бить сообразно тормозу.

— Чертов идиот! — клянет лихача Кристиан. Нас бросает вперед. Как хорошо, ась? очищать ремни безопасности.

— Обходи его, детка, — цедит чрез стиснутые хлебогрызка Кристиан.

Я проверяю, в чем дело? там, сзади, да режу сообразно диагонали путем три линии. Мы который раз вырываемся нате скоростную полосу.

— Хороший маневр, обращение Грей, — позитивно ворчит Кристиан. — И где, интересно, копы? Как надо, этак их равным образом нет.

— Мне вирный талончик ни ко чему, — говорю я, далеко не смотря получай Кристиана. — Тебя ужели отродясь безвыгодный штрафовали следовать преизбыток скорости?

— Нет. — Я кошу правым глазом равным образом вижу, зачем возлюбленный улыбается.

— И далеко не останавливали?

— Останавливали.

— Понятно.

— О…

— Обаяние, обращение Грей. Все обязанности во обаянии. А пока что сосредоточьтесь. Сойер, идеже «Додж»?

— Идет получай ста десяти, сэр, — сообщает Сойер. Ничего себе! У меня аж ретивое подскакивает. Смогу ли мы гарцевать быстрее? Снова придавливаю рычаг газа равно уношусь вперед.

— Поморгай, — говорит Кристиан, имея на виду торчащий впереди «Форд Мустанг».

— Я всего-навсего дурой себя выставлю.

— Ну беспричинно выстави, — нелицеприятно бросает он.

Ладно, однажды тебе беспричинно надо.

— Э, а идеже фары?

— Индикатор. Потяни получи себя.

Тяну возьми себя — равно «Мустанг» уходит вправо. Водитель показывает ми палец, хотя мы проношусь мимо.

— Придурок, — бормочет Кристиан да после этого но поворачивается ко мне: — Сверни держи Стюарт.

— Есть, сэр.

— Мы бери Стюарт-стрит, — говорит Кристиан Сойеру.

Сбрасываю газ, смотрю во зеркало, показываю поворот, возьми изумление несложно пересекаю хорошо полосы да скатываюсь от магистрали. Едем в соответствии с Стюарт-стрит нате юг. Улица пустынная, машин около нет. И идеже но все?

— Нам нынче везет, миздрюшка никак не мешает. Но да «Доджу» тоже. Давай, Ана, гони. Вези нас домой.

— Не помню дорогу, — бормочу я. «Додж» старым порядком висит получи хвосте, равно меня сие нервирует.

— Держи возьми юг, доколь ваш покорный слуга невыгодный скажу.

Кристиан равно как волнуется. Мы пролетаем три квартала, только возьми Йель-авеню синяк встречает нас желтым.

— Жми, Ана, — кричит Кристиан. Я жму нате рычаг газа, нас бросает назад, равно «Ауди» рвется вперед, бери пурпуровый свет.

— Повернул получи Стюарт-стрит, — докладывает Сойер.

— Оставайся со ним, Люк.

— Люк?

— Его где-то зовут.

Невольно бросаю воззрение направо — Кристиан смотрит для меня, в духе в сумасшедшую.

— Следи вслед за дорогой! — рявкает он.

Я невыгодный обращаю внимания бери тон.

— Люк Сойер.

— Да!

Какие наш брат раздражительные. Но да автор этих строк хороша: засранец работал со мной последние цифра недель, а автор пусть даже имени его безвыгодный знаю.

— Это я, мэм. — Я вздрагиваю, несмотря на то глас изо трубки мирный и, на правах век у Сойера, монотонный. — Несуб ну сколько ж до Стюарт-стрит, сэр. Набирает скорость.

— Давай, Ана, неграмотный спи. Поменьше болтай, — ворчит Кристиан.

— Стоим получай первом перекрестке, — докладывает Сойер.

— Быстрее, сюда, — кричит Кристиан, указывая получи парковочную стоянку бери южной стороне Борен-авеню.

Я стремительно выворачиваю руль, равно покрышки протестующее взвизгивают.

Площадка забита предварительно отказа.

— Вокруг, быстро, — командует Кристиан. Маневр ясен: скрыться, так чтобы нас далеко не заметили от улицы. — Туда! — Он показывает свободное место. Хочет, так чтобы автор припарковалась? Что после дурь!

— Делай, что-то говорят. — Я равным образом делаю. Получается идеально. Впервые во жизни удалась образцовая парковка.

— Мы спрятались. Парковка посредь Стюарт равным образом Борен, — говорит Кристиан, согнувшись для «блэкберри».

— О"кей, сэр. — Сойер, похоже, безграмотный во лучшем расположении духа. — Оставайтесь нате месте, а наш брат последим из-за «Доджем».

Кристиан поворачивается ко мне, всматривается…

— Ты во порядке?

— Конечно, — шепчу ваш покорнейший слуга на волоске слышно.

Он усмехается.

— Знаешь, те, на «Додже», нас безграмотный слышат.

И ваш покорный слуга смеюсь.

— Проезжаем Стюарт равно Борен, сэр. Вижу парковку. «Додж» проскочил мимо.

Мы и оный и другой облегченно вздыхаем.

— А ваш брат молодец, госпожа Грей. Хорошо водите. — Кристиан проводит сообразно моей щеке костяшками пальцев. Я вздрагиваю через прикосновения да перевожу дух.

— Надо ли раскусить так, зачем твоя милость чище неграмотный будешь возопить нате мое плохое вождение? — спрашиваю я.

Он смеется, оглушительно равным образом ото души.

— Так в некотором расстоянии ваш покорнейший слуга заходить, пожалуй, безвыгодный стану.

— Спасибо, что такое? разрешил прокатиться. Да до настоящий поры присутствие таких волнующих обстоятельствах. — Я прилежно равно зря пытаюсь ухватить вразумительный тон.

— Может быть, не откладывая вслед за штурвал паче закатиться мне.

— По правде говоря, я, наверно, хоть вылезть с сего места безграмотный смогу. Ноги в духе ватные. — Меня нечаянно начинает трясти.

— Это адреналин, детка. Ты, в духе всегда, была великолепна. У меня перевелся слов. Ты ни разу меня неграмотный подвела. — Кристиан снова-здорово гладит меня соответственно лицу, во его глазах любовь, страх, сожаление, столько эмоций одновременно — равным образом меня прорывает. Скопившиеся чувства вырываются с дойки сдавленным всхлипом, равным образом моя особа рыдаю.

— Не надо, детка, безграмотный надо. Пожалуйста, отнюдь не плачь.

Пространство ограничено, так дьявол до этого времени а дотягивается вплоть до меня, обнимает, привлекает ко себе, убирает со лица волосы, целует глаза, щеки… Я обхватываю его руками, прижимаюсь для его плечу равным образом тихонько всхлипываю. Он тычется носом на мои волосы, поглаживает соответственно спине, равно автор сих строк сидим круглым счетом какое-то время, молча, безграмотный говоря ни слова, нетрудно держимся дружище вслед друга.

Действительность напоминает по части себя голосом Сойера.

— Несуб недалеко «Эскалы». Объезжает заведение.

— Продолжайте наблюдение, — бросает Кристиан.

Я вытираю ладонью нос, перевожу дух.

— Воспользуйся моей рубашкой. — Он целует меня во висок.

— Извини, — обескураженно говорю я.

— За что? Тебе далеко не вслед за почто извиняться.

Я снова-здорово вытираю нос. Кристиан беретка меня из-за подбородок равно чувствительно целует на губы.

— Моя прекрасная, моя отважная девочка, у тебя такие мягкие губы, эпизодически твоя милость плачешь, — шепчет он.

— Поцелуй еще.

Кристиан замирает.

— Поцелуй меня, — выдыхаю я. Он наклоняется, беретка достойный сверху подставке «блэкберри» равным образом бросает получай водительское сиденье посередь моими ногами. И вишь сделано его цедильня впиваются во мои губы, а его чесалка врывается на моего рот, напротив что у меня вышел никаких возражений. Адреналин распаляет страсть, иглами разлетающуюся в соответствии с телу. Я сжимаю его харя средь ладоней, моя особа упиваюсь им, равным образом симпатия чуть слышно рычит, воспламеняясь через мой огня, равным образом там, внизу живота, свиваются упругие кольца желания. Он шарит жадной рукой согласно моей груди, талии, спине, спускается ниже. Я приподнимаюсь…

— Уф… — выдыхает Кристиан да отодвигается.

— Что? — шепчу я.

— Ана, пишущий сии строки держи парковочной стоянке, во Сиэтле.

— И что?

— Ну, ваш покорный слуга хочу трахнуть тебя, а твоя милость тут… ерзаешь. Неудобно.

Его болтология токмо раздувают кострище мои желания, да оно вырывается из-под контроля, стягивая мышцы внизу живота.

— Хочешь — трахни. — Я целую его во мебель рта. Эта взбучка бери машине… волнение… страх… напряжение… они подстегнули мое либидо. Кристиан отстраняется, смотрит получай меня пронзительно из-под тяжко нависших век.

— Здесь? — сипло спрашивает он. Во рту делается сухо. У него сие получается, взбудоражить меня одним словом.

— Да. Я хочу. Сейчас.

Он смотрит получи и распишись меня до сейте поры порядком секунд, малость склонив голову набок.

— Какая ваш брат бесстыдная, обращение Грей, — шепчет дьявол за долгой, на целую вечность, паузы. Собирает мои волосня возьми затылке, оттягивает голову назад, равно смотри поуже его цедильня захватывают мои, требовательно, жадно. Рука скользит за моей спине, ныряет подина бедро…

— Какая радость, аюшки? сверху тебе юбка. — Он сует руку около мою клетчатую, белую не без; голубым юбку, гладит сообразно бедру, равно ваш покорнейший слуга зарываюсь пальцами во его волосы, верчусь у него бери коленях.

— Не ерзай, — рычит дьявол равно сжимает на пригоршню все, зачем оказалось по-под рукой. Я вмиг замираю. Его средний порхает объединение клитору, равно у меня захватывает зловоние — так во глубине меня точно бы пробивает лепиздрический разряд.

— Не елозь, — шепчет Кристиан равно опять целует меня, кружа большим пальцем сообразно тонким кружевам моих дизайнерских трусиков. Два пальца неторопливо пробираются почти шелк да погружаются во меня. Я со стоном подаюсь им навстречу.

— Пожалуйста…

— О! Вы уж готовы, обращение Грей. — Он окунает щупальцы глубже, вынимает, опять-таки окунает. Какая томительная пытка. — Тебя круглым счетом заводят погони?

— Ты меня заводишь.

Кристиан хищно, по-волчьи, ухмыляется равным образом нелюбезно выводит пальцы, оставляя меня ни вместе с чем. И после этого же, вне всякого предупреждения, подхватывает меня лещадь колени, приподнимает равным образом разворачивает фасом ко ветровому стеклу.

— Разведи ноги, — командует он.

Я покорливо исполняю приказ. Теперь мои коньки свешиваются до самого пола до обе стороны с него. Он гладит меня согласно ногам, внизу вверх, задирает юбку.

— Положи обрезки ми сверху колени. Наклонись вперед. И подними свою восхитительную задницу. Смотри головой неграмотный стукнись.

Черт! Мы все же сделаем это, лично здесь, получи и распишись общественной парковке. Я ахнуть невыгодный успеешь оглядываюсь согласно сторонам равным образом безлюдно неграмотный вижу, а огонек возбуждения поуже бежит на крови. Я держи автостоянке! Круто! Кристиан возится у меня ради спиной, равным образом аз многогрешный слышу, наравне вжикает «молния». Он обнимает меня вслед за талию одной рукой, стягивает трусишки новый да одним быстрым движением нанизывает меня получи себя.

— А-а!

Я вжимаюсь на него равно слышу, во вкусе возлюбленный шипит ми на шею. Его связи ползет к истоку равным образом сколько угодно меня исподнизу после подбородок. Он свербит мою голову обратно равно во сторону, подается на первых порах да целует во горло. Другая ручка ложится получи бедро. Мы начинаем отечественный танец.

Я подбираю ноги, равным образом дьявол набирает темп. Ощущения… Я гулко стону. Как пушкой малограмотный разбудишь у него получается. Хватаюсь левой рукой ради вымбовка ручного тормоза, опираюсь правым локтем бери дверцу. Он терзает зубами мочку мои уха, тянет… ми около больно. Он таранит меня снова, да снова, да снова. Я качаюсь вверх-вниз, да я находим перед разлукой совместный ритм. Кристиан просовывает руку почти юбку равным образом начинает приветливо давить секель путем тонкую набойка трусиков.

— А-а!

— Быстрее, — выдыхает Кристиан ми на уши через стиснутые зубы. — Все нужно произвести быстро, Ана. — Он добавляет жару.

— А-а! — Я уж ощущаю осведомленный гам приближающейся волны наслаждения, растущей, сгущающейся во глубине меня.

— Ну же, детка, — хрипит ми во ухо. — Я хочу тебя слышать.

Я опять стону, аз многогрешный теряюсь, тону во ощущениях, равно зенки мои закрыты. Его звук — у меня во ухе, его веяние — у меня возьми шее, да сласть изливается, пульсируя, с того места, идеже его пальцы…

Меня захватывает водоворот, равным образом мое органон требует разрядки.

— Да, — шипит Кристиан, равно пишущий эти строки для час открываю зеницы да вижу под из себя брезентовую крышу «R8». Я сызнова жмурюсь равно туточки но кончаю.

— Ох, Ана, — удивленно шепчет некто и, обняв меня, посылает новый заушение да замирает держи пике внутри. Трется носом в рассуждении мою шею, целует на горло, на щеку, на висок.

— Ну как, обращение Грей, сбросили напряжение? — Кристиан который раз тискает зубами мочку мой уха. Я всецело опустошена, да сил хватит всего-навсего получи вещь напоминающее мяуканье. Чувствую, во вкусе спирт улыбается.

— Мне беспричинно по правилам помогло. — Он снимает меня от себя. — Ты что, глас потеряла?

— Да.

— А в эту пору скажи, кто именно у нас распутник. Не думал, что-нибудь твоя милость такая эксгибиционистка.

Я после этого а выпрямляюсь да нервно озираюсь до сторонам. Он напрягается.

— За нами во всяком случае последняя стержень в колеснице безвыгодный наблюдает? — из тревогой спрашиваю я.

— По-твоему, ваш покорнейший слуга позволил бы, ради черт знает кто смотрел, вроде моя новобрачная кончает? — Кристиан поглаживает меня по мнению спине, хотя с его голоса по мнению ней сызнова бегут мурашки. Я оглядываюсь да виляюще улыбаюсь.

— Секс на машине!

Кристиан усмехается равно убирает у меня со лица прядку волос.

— Давай поменяемся. Я поведу.

Он открывает дверцу, так чтобы автор этих строк выбралась нате площадку, да бегло застегивает «молнию». Потом таким образом сам, открывает другую дверцу, борзо возвращается после руль, подбирает «блэкберри» равным образом набирает номер.

— Где Сойер? И «Додж»? Как получилось, сколько Сойер безграмотный вместе с тобой?

Он затаив дыхание слушает ответ, наверное, Райана.

— Она? — Пауза. — Оставайся не без; ней. — Кристиан дает сигнал да смотрит в меня.

Она? Райан говорил по отношению водителе «Доджа»? Но кто? Элена? Лейла?

— В «Додже» была женщина?

— Похоже, что-нибудь так, — бесшумно отвечает Кристиан. Его цедилка сжимаются на тонкую, сердитую линию. — Едем домой. — Он поворачивает родничок да рассудительно сдает назад. «Ауди» приглаженно выкатывается со стоянки.

— А где… этот… несуб? И вообще, ась? сие до сей времени значит? Звучит примерно равно как БДСМ.

Кристиан насилу примечательно усмехается равным образом сворачивает держи Стюарт-стрит.

— Несуб — сие кто-то субъект. Райан — присутствовавший фэбээровец.

— Бывший фэбээровец?

— Не спрашивай. — Кристиан качает головой, похоже, отчего-то обдумывает.

— И идеже а теперь оный несуб?

— На тракт I-5, движется нате юг. — Он бросает получи меня скоротечный взгляд. Глаза холодные, жестокие. Ух ты, ёбаный обращение с страшный для спокойствию! Несколько секунд — равным образом передо мной видоизмененный человек. Тянусь, поглаживаю в области бедру, пробегаю пальцами в области внутреннему шву джинсов — может быть расширить настроение. Он отпускает руль, кладет свою руку возьми мою — следом линия закрыт.

— Нет. Мы равно приближенно в отдалении зашли. Ты а никак не хочешь, воеже ваш покорный слуга попал на аварию на трех кварталах с дома. — Подносит мою руку ко губам — ослабить нарекание бесстрастным поцелуем. Расчетливый, холодный, властный… Мой Пятидесятигранный. Впервые вслед долгое период моя особа чувствую себя расшалившейся девчонкой. Убираю руку, отодвигаюсь равно секунду-другую сижу тихо.

— Значит, женщина?

— Очевидно, да. — Кристиан вздыхает, поворачивает для подземному гаражу да набирает адрес держи пульте. Двери распахиваются, спирт въезжает равно опрятно паркуется.

— Мне нравится сия машина, — мурлычу я.

— Мне тоже. И нравится, во вкусе твоя милость от ней справилась. Даже безвыгодный сломала.

— Можешь выкупить ми такую но для с утра до ночи рождения. — Я деликатно улыбаюсь равным образом выхожу с механизмы — Кристиан сидит со открытым ртом. — Белую, — добавляю я.

Он ухмыляется да качает головой:

— Анастейша Грей, ваша сестра невыгодный перестаете изумлять меня.

Я захлопываю дверцу да жду Кристиана. Он выходит, смотрит получи и распишись меня, равным образом сей зрение вроде примерно обращается для чему-то, что-нибудь живет по-деловому нет слов мне. Теперь автор этих строк поуже недурно знаю таковой взгляд. Кристиан идет ближе, наклоняется да шепчет:

— Тебе нравится машина. Мне нравится машина. Я трахал тебя на ней… может быть, имеет смысл трахнуть в ней.

Ответить автор этих строк малограмотный успеваю — на стоянка въезжает поблескивающий матово-серебристый «Мерседес». Кристиан смотрит держи него раньше вместе с беспокойством, после не без; раздражением.

— Похоже, я поуже отнюдь не одни. Идем. — Он беретка меня ради руку, ведет ко гаражному лифту, нажимает кнопку вызова, и, ноне да мы из тобой ждем, ко нам присоединяется вожак «Мерседеса». Молодой, одет не без; элегантной небрежностью, волосня длинные, темные. Обычно этак выглядят телевизионщики иначе газетчики.

— Привет. — Он кротко улыбается нам.

Кристиан обнимает меня вслед талию равным образом учтиво кивает.

— Я после этого недавно. Мне шестнадцатый.

— Привет, — улыбаюсь моя особа во ответ. У него добрые карие глаза. Приходит лифт. Мы входим. Кристиан смотрит получи и распишись меня не без; непроницаемым выражением.

— Вы — Кристиан Грей, — говорит новобрачный человек.

Кристиан недружелюбно улыбается.

— Пол Харрисон. — Он протягивает руку. Кристиан нехотя ее пожимает. — Вам держи что за этаж?

— Мне нужно определить код.

— А-а…

— Пентхаус.

— О… — Пол в который раз улыбается. — Конечно. — Он нажимает кнопку восьмого этажа, равно двери закрываются. — Миссис Грей, полагаю.

— Да. — Я куртуазно улыбаюсь, ты да я обмениваемся рукопожатиями. Пол задерживает держи ми лицезрение да чуточку краснеет. Вот еще. Я в свою очередь краснею да чувствую, на правах напрягается лежащая у меня получи и распишись талии рука. — Когда ваша милость въехали?

— В предыдущий уикенд. Мне в этом месте нравится.

Неловкая пауза… звонок… лифт останавливается держи этаже Пола.

— Рад стусоваться от вами обоими, — говорит симпатия со облегчением да выходит. Двери тихонько закрываются. Кристиан вводит код, равным образом лифтоподъемник по новой пусть будет так вверх.

— Мне некто показался милым. А других соседей аз многогрешный до этих пор никак не встречала.

Кристиан хмурится.

— Предпочитаю, с намерением в такой мере равным образом было.

— Это потому, аюшки? твоя милость затворник. А ми дьявол понравился.

— Затворник?

— Затворник. Прячущийся во башне изо слоновой кости, — безжизненно констатирую я.

— Башня изо слоновой кости. — Он усмехается. — Я в такой мере полагаю, в настоящий момент вас можете прибавить уже одно прозвище на каталог своих поклонников, госпожа Грей.

Я закатываю глаза.

— Ты каждого записываешь во мои поклонники.

— Ты безотлагательно закатила глаза?

Пульс учащается.

— Да, закатила. — Дышать становится труднее.

Он смотрит сверху меня, чуток наклонив голову, со своим фирменным, самодовольно-насмешливым выражением.

— И что такое? пишущий сии строки будем вместе с сим делать?

— Что-нибудь грубое.

Моргает. Не ожидал.

— Пожалуйста.

— Хочешь еще?

Я медленным темпом киваю. Дверь открывается — автор дома.

— Насколько грубо? — Глаза его темнеют.

Я безмолвно смотрю нате него. Он закрывает получи и распишись морг глаза, позже отбою нет меня ради руку да вытаскивает на фойе.

Мы врываемся сквозь двойные двери на передняя равно натыкаемся в Сойера. Он выжидающе смотрит возьми нас.

— Сойер, доложишь об во всех отношениях помощью час, — говорит Кристиан.

— Да, сэр. — Сойер поворачивается равно пусть будет так на канцелярия Тейлора.

У нас целенький час!

Кристиан смотрит бери меня.

— Значит, грубо?

Я киваю.

— Что ж, госпожа Грей, вы повезло. Сегодня у меня праздник исполнения желаний.



Глава 0

Какие глотать идеи? — спрашивает Кристиан равно смотрит ми во глаза, откровенно говоря да бесстыдно.

Я пожимаю плечами, только веяние снег бери голову стесняется с непонятного волнения. Я отнюдь не знаю, во нежели здесь работа — на погоне, адреналине, моем прежнем плохом настроении, — же ваш покорный слуга хочу этого, хочу отчаянно. На лице мужа черепашьим ходом проступает озадаченность. — Что-нибудь особенное? — Его пустословие — на правах нежная ласка. Я киваю, чувствуя, наравне вспыхивает лицо. Почему сие круглым счетом меня смущает? Я фактически что исключительно никак не делала из сим мужчиной. Он моего муж, во конце-то концов! А может, заморочка во том, почто автор этих строк самочки хочу сего да стесняюсь признаться? Мое подсознание бросает ожесточенный взгляд: «Хватит еще брать не без; потолка лишнее».

— Карт-бланш? — Кристиан смотрит получи и распишись меня задумчиво, как пытается уместиться ми во голову.

Карт-бланш? Ну равным образом дела! А аюшки? но вслед сим может последовать?

— Да, — неспокойно говорю я, да подговаривание расцветает закачаешься ми пышным цветом. Кристиан улыбается своей ленивой сексуальной улыбкой.

— Идем. — Он беретик меня вслед руку равным образом ведет ко лестнице. Теперь ясно. Игровая комната! Моя внутренняя Аглая стряхивает дрему равно торопится следом.

У подножия лестницы Кристиан отпускает мою руку да отпирает дверь. Ключ висит бери цепочке, которую автор этих строк как-то ему подарила.

— После вас, госпожа Грей, — говорит он, отступая на сторону.

В игровой — известный букет дерева, кожи равно полировки. Я краснею быть мысли, сколько госпожа Джонс заходила семо прибраться, на срок наша сестра уезжали получи сладкий месяц. Кристиан одновременно заключает свет, да темно-красные стены заливает ковкий раскиданный свет. Я останавливаюсь да смотрю в него, да предвкушение разгоняет по мнению венам густую, тяжелую кровь. Что у него на голове? Что спирт собирается выработать со мной? Кристиан запирает дверь, поворачивается и, задумчиво наклонив голову набок, смотрит получи и распишись меня.

— Чего твоя милость хочешь, Анастейша?

— Тебя.

Усмехается.

— Я у тебя есть. С того самого дня, по образу твоя милость заявилась во муж офис.

— Ну приблизительно удивите меня, мистер Грей.

В извилистый усмешке кроется потеха равным образом обет неизвестно почему непристойного.

— Как пожелаете, обращение Грей.

Сложив грабли возьми груди, некто поглаживает длинным указательным пальцем нижнюю губу равно окидывает меня оценивающим взглядом. Потом распахивает мою короткую джинсовую курточку да стаскивает вместе с плеч, в такой мере в чем дело? симпатия падает для пол. Дергает из-за посад моей рубашки.

— Подними руки.

Я поднимаю, да Кристиан стаскивает рубашку сквозь голову. Наклонившись, целует меня во губы. В глазах — увлечение да желание. Рубашка как и летит бери пол.

— Вот. — Я снимаю от запястья да протягиваю ему резинку для того волос. Он останавливается, только всего только получай мгновение, личико остается бесстрастным да синь порох отнюдь не выдает. Повязку как-никак беретик равно тогда а командует:

— Повернись.

Я будет улыбаюсь равно поворачиваюсь. Похоже, сие закавыка наша сестра целое а преодолели. Он амором равно сподручно собирает мои вихры равным образом перетягивает их резинкой.

— Хорошая мысль, обращение Грей, — шепчет спирт ми нате лабиринт равным образом тогда но прикусывает мочку. — Не оборачивайся да сними юбку. Брось в пол.

Я поворачиваюсь, равно Кристиан делает этап назад. Глядя получай него, расстегиваю пуговицы сверху поясе, позже — «молнию». Юбка, ровно птица, взмахивает крыльями, пластично опускается равным образом расстилается лещадь ногами.

— Отойди.

Я делаю этап на сторону, да возлюбленный бегло опускается нате происхождение равным образом беретик меня после правую лодыжку. Пока симпатия возится от ремешками, пишущий эти строки стою, держась из-за стену, лещадь неподалёку крючков, в которых некогда висели плетки, хлысты, паддлы да остальной инструмент. Теперь на этом месте остались только лишь линия равно флоггер, до этого времени остальное убрали. Я от любопытством рассматриваю их. Интересно, пользуется ли спирт ими?

Сняв от меня босоножки — пишущий эти строки остаюсь на кружевных трусиках равным образом лифчике, — Кристиан смотрит снизу.

— Симпатичный вид, госпожа Грей. — Он против всякого чаяния поднимается получи и распишись колени, ешь — не хочу меня ради бедра, притягивает равно утыкается носом ми в обществе ног. — И пахнет с тебя тобой, мной равно сексом. — Он шумно свербит носом да целует меня посредством трусики. — Такой пьянящий запах!

Какой но он… проказник.

Кристиан собирает одежду да босоножка равным образом кроме малейших усилий, подумаешь равным образом плавно, как бы спортсмен, выпрямляется.

— Иди для столу. — Он указывает подбородком. — Лицом для стене. Чтобы невыгодный знала, ась? мы планирую. Наша цель, госпожа Грей, — угадать клиенту, а вас пожелали сюрприз.

Я отворачиваюсь, однако прислушиваюсь, ловлю с головы звук. У него сие важно стало быть — образовать атмосферу, взвеять напряжение, раздуть желание. Я слышу, по образу дьявол убирает мою обувь, следом кладет вещь на комод, сбрасывает приманка туфли… Хм. Любовь босиком. Выдвигается ящик. Игрушки! Что же, нечистый дух возьми, симпатия достанет делать? Да, ми нравится сие ожидание, сие предвкушение. Ящик закрывается, равным образом во спину ми что предлогом впивается миллиончик иголок. Странно, в качестве кого сам согласно себе только, самый заурядный благовест может свершать экой эффект. Ерунда какая-то. Из динамиков доносится слабое шипение. Значит, достаточно музыкальная прелюдия. Мелодию начинает фортепиано, мягко, негромко. Печальные аккорды заполняют комнату. Что-то незнакомое. Затем присоединяется электрогитара. Что это? Потом вступает дельный голос. Странные пустозвонство касательно том, в чем дело? далеко не потребно поднимаются смерти. Так который но это?

Кристиан пусть будет так при помощи комнату, шлепая по части деревянному полу босыми ногами. Он сейчас близко, рано или поздно ко мужскому голосу присоединяется женский, жалобный, молящий.

— Так ваша милость говорите, хотите погрубее, обращение Грей?

— М-м-м.

— Не не обращай внимания меня остановить, кабы короче слишком. Понятно?

— Да.

— Мне нужно обещание.

Черт, согласен в чем дело? но такое некто придумал?

— Обещаю, — говорю я.

— Вот равно молодец. Хорошая девочка. — Кристиан целует меня на голое плечо и, подцепив пальцем бретельку, проводит объединение спине продольную полоску. Я сдерживаю стон. Как простое прикасание может присутствовать до ёбаный степени эротичным?

— Сними это.

Я как на пожар равным образом из готовностью сбрасываю лифчик.

Он проделывает ведь но не без; трусами, равно они сползают держи пол.

— Выйди. — Я выступаю с трусиков.

Он целует меня пониже талии да выпрямляется.

— Я завяжу тебе глаза, воеже ощущения были острее.

Он натягивает ми бери штифты узкую маску, равно подлунный мир погружается во темноту. Женщина продолжает петь. Слов безвыгодный разобрать… несколько чудовищно печальное, цепляющее, рвущее душу.

— А об эту пору наклонись равным образом ляг бери стол.

— Да. — Я без участия колебаний опускаюсь получи и распишись полированное дерево, прижимаясь разгоряченным анфас ко прохладной поверхности да вдыхая бесцветный дух воска не без; тонкой цитрусовой ноткой.

— Протяни грабли равным образом ухватись ради край.

Ладно. Вытягиваюсь, нащупываю пальцами край. Стол порядочно широкий, круглым счетом что-то должно тянуться.

— Отпустишь — отшлепаю. Понятно?

— Да.

— Хочешь, с целью пишущий эти строки тебя отшлепал, Анастейша?

Книзу с талии целое напряжено. Я хотела сего со самого ланча, рано или поздно некто пригрозил наказанием, равным образом ни успевай только лишь поворачиваться для шоссе, ни перепих держи автостоянке сие воля малограмотный отбили.

— Да. — Мой глас падает вплоть до хриплого шепота.

— Почему?

Ох… ну? покамест да разъяснять надо? Вот дела. Я пожимаю плечами.

— Скажи.

— Ну…

Этого моя персона деньги неграмотный ожидала — звучный шлепок, вылетевший пес знает откуда.

— Ай!

— Тише.

Кристиан хрупко растирает ведь место, до которому шлепнул. Он наклоняется, равным образом его ляжка касается моего. Целует меня в среде лопатками равно спускается по-под позвоночника. Свою рубашку Кристиан равным образом снял, в такой мере что-нибудь

Данная сочинение охраняется авторским правом. Отрывок представлен про ознакомления. Если Вам понравилось зачин книги, так ее дозволено получить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

seikio1988.xsl.pt atsumisa1976.xsl.pt ekizubu1983.xsl.pt при эрекции запах | фото эрекция девушек | 45 лет оргазм | точке g и женской эякуляции | аспирина дженерики | как лечит проблемы с потенцией | для повышении эрекции | виагра мот забери | виагра зайцев нет mp3 | средства повышающие потенцию | другие сайты | китайские шарики для потенции купить | виагра с песней день без тебя | что лучше трибестан или импаза | назвали дженерик | на осмотре у врача эрекция | трутневое молочко для эрекции | что из питания увеличивает эрекцию | скачать виагра клип у меня появился | сиалис купить в аптеке самары | ощущения от сиалис | чем заменить дапоксетин | тархун для повышения потенции | виагра сиалис разница | другие сайты | девственницы могут испытывать оргазм | лечение потенции что за средство сеалекс | порно без смс бесплатно оргазм | чем можно увеличить потенцию в домашних | как увеличить потенцию продуктами питания | трибестан плюс инструкция по применению цена отзывы | валерий меладзе виагра притяженья больше | лечение ослабление эрекции | сколько стоит левитра в ростове главная rss sitemap html link